amra.jpg

МИТЭВМА ЭМЕРЕ

ЭОСФОР

 

ЭНОН I

Слушай меня. Все могут услышать меня, — даже те, которые глухи, слепы и сами не способны произнести ни слова. Я говорю не голосом, доступным слуху, — но говорю так, что слышать мои слова сущностью своею может всякий. Всякий может слышать меня, но не всякий знает это. Ради возвращения утраченного ты излагаешь здесь мои слова, излагая их сколь можешь ясно. Излагаемое тобою есть ключ, раскрывающий сокрытое. Каждый ли знает, что сокрыто в нём? Знать тайны своей сущности — значит жить всею своею сущностью, и жить так, как подобает живой Истине. Ощущать всё, осознавать всё, жить через всё так, как живёт всё, — вот истинная свобода. Достояние немногих должно стать достоянием всех. Отдавать, не теряя, нести ношу, становящуюся всё тяжелее, не уставая, — вот истинная свобода. Никого не бояться и никого не страшить, — вот истинная свобода. Свобода не утрачивается, но лишь обретается, — это есть её великое свойство. Знать себя — вот наименьшее из необходимого. Кто не знает себя вовсе, тот не знает ничего. Кто знает себя внешнего, тот пусть не думает, что нечто знает; кто знает себя действующего, тот пусть не думает, что нечто знает; кто знает себя мыслящего, тот пусть не думает, что нечто знает; кто знает себя ощущающего, тот начинает познавать себя; кто знает себя живущего, тот знает себя. Первый шаг есть познание себя; второй шаг есть познание мира: в два шага преодолевается путь. Идущий впереди не должен дожидаться отстающего, ибо это есть признак бессилия того и другого: пусть идущий первым не выпускает руки следующего за ним, — и тогда не будет отставших в пути. Идущий позади не в силах отвергнуть помощь идущего впереди, даже если оба они мнят это возможным. Кто стремится идти, тот сможет идти; кто не желает идти, тот познает желание движения. Идущий достигнет цели. Мои слова есть проблеск света, указующий дорогу в ночи; зная, куда идти, ты не погибнешь. «Верный путь» не означает «лёгкий путь». Ложный путь преграждаем препятствиями мнимыми, несущими настоящую опасность; верный путь преграждаем препятствиями настоящими, несущими боль и жизнь. Из путей легчайший есть путь несуществующий. Ищущий лёгкого пути уже идёт по пути трудному, — ибо нет ничего тяжелее поисков несуществующего. Не страшись идти по пути истинному, ибо что значит боль в сравнении с радостью жизни и знанием о том, что в должный час боль уйдёт? Живи настоящим, помня о том, что оно содержит в себе прошедшее и грядущее. Размышления над прошедшим, ощущение настоящего, труд над грядущим, — вот истинная свобода. Осознание возможности свободы есть первый шаг на пути к её обретению. Свободой в себе обделены двое: не знающий её возможности и не верящий в её возможность. Ты в силах наделить не знающих знанием, а не верящих подвигнуть к вере, зиждящейся на знании. Я говорю с тобою, тем говоря со всеми, кто говорит с тобою. Говоря с тобою и сейчас, я говорю со всеми и всегда; пусть же всякий знает, что слова эти обращены к нему. Ты можешь всегда руководствоваться моими словами, а можешь поступать им наперекор: но верша так либо иначе, ты будешь идти, — и путь сам явит свою верность или ошибочность.

 

ЭНОН II

Ты трудишься, — и ты должен трудиться: и не потому лишь, что так необходимо, но потому, что даже малую частицу себя не можешь утратить. Каков твой труд, известно ли тебе доподлинно? Ты скажешь другому: «Сделай так!», и тем возьмёшь на себя часть его труда, — но тогда лишь, если не оставишь его, даже оставив. Сказать — великий труд. Посмотри на свершившееся великое дело, и ты поймёшь, что без слова, бывшего его началом, оно не имело бы вершения. Зная, что надлежит сделать, ты уже трудишься. Слушать слова другого — труд; слушать слова Истины — труд много более великий в благе. Знать необходимость труда и не мочь трудиться — вот страшный, губящий рассудок труд боли. Одна боль сопровождает жизнь, способствуя познанию, другая губит рассудок: умей различать их. Трудись, претерпевая боль; но лучше трудись, преодолевая её и избавляясь от неё через Жизнь. Избавить другого от губящей боли — вот достойный труд. Делай ради себя всё, что можешь: но ради другого делай больше. Дорога есть труд желаний, мыслей, глаз и мышц. Ты трудишься, идя по пути; но и труд самого пути — тебе в помощь. Ты трудишься ради других, и ради себя, и ради меня: я скажу тебе, почему ты делаешь это так, здесь и сейчас. Я знал тебя таким до этих дней, — много ранее. Ты пришёл туда, куда ты пришёл, — ибо таков ход твоего бытия. Ты забыл себя и мир, как забывает каждый. Ты знал многое; но другие знают лишь разумом, — ты же знал разумом и чувствами. Придя, ты не увидел ничего понятного разуму, и шёл от начала. Ты знаешь, что случилось с тобою: великие потоки часто бывают суровы. Ты мог стать бездумным и слабым, или же бездумным и сильным; мог и погибнуть: ты был спасён через чувства; и знай, что если бы ты жил только разумом, с тобою стало бы то, о чём я сказал. Помни: разум ломается, чувства же прочны; в этом — спасение многих. Телесно ты был спасён трижды, и спасли тебя люди и те, кто всегда с ними. Не для многих зримы пересекающиеся пути, на которых рядом с идущими пребывают оберегающие. Ты чувствуешь, — и они слышат твой голос, неслышимый и незнаемый для тебя самого. Думающий зовёт вовне, — и бывает так, что нет поблизости никого, кто услышал бы его; чувствующий зовёт вовнутрь, — и многие спешат к нему. Помни о силе беззвучного зова. Живя, ты не мог уравнять разум и чувства, — но это сохранило в тебе стремления, берегущие жизнь зверя. Не будучи глупее других, ты ничего не знал, и потому не требовал от себя ничего; и прочие знали тебя таким же. Ты ощущаешь мир; и он хранит тебя, ибо ты впустил его в себя. Ты взошёл на первый холм, — и тогда ты увидел мир; тогда же и чувства твои соединились с разумом. В тот час осознавание стало твоим водителем. Тогда в тебе были чувства; были стремления, хранящие зверя от гибели; был беззвучный зов; было ощущение мира: так ты жил тогда. В тебе взрастала сила, — и причиной тому было пребывание мира в тебе. Многое было тобою утрачено, и мир наделил тебя иным, ибо имя миру — Природа, и она ищет полной жизни в каждой из своих частиц. Сила не преходит, если имеющий её не желает того. Сила не имеет направления; тот, кто ею владеет, имеет его. Ты должен был направить силу; и в те дни ты был подобен зверю, посаженному на цепь, но стремящемуся терзать или защищать. В то время разуму твоему уже почти доступна была вершина твоих чувств: но время опережало его. Подходя ко второму холму, ты в отчаянии грыз сковывавшую тебя цепь. Стремления зверя, жаждущего воли, сильны, ибо Природа призывает его жить полно, возвращая себя себе. Когда знаний мало, тогда сила изливается в русло, увиденное первым. Ты думал, что нельзя жить в границах своего пути, и ты устал жить собою и не видеть простора. Терзаемый болью, ты искал простора; и ты узрел его на чужих путях. В те дни ты впервые увидел и узнал, что легко можешь погибнуть. И ты, будучи пленённым, понял, что спасёшься, приковав к себе свободных. В миг, когда ты решился на это, за спиной твоей встал Дракон. Дракон боролся с твоими чувствами, и потому ты медлил в схождении на избранный путь; но ты всё более склонялся к нему. Оберегающий тебя боролся за тебя, чтобы мог ты успеть взойти на второй холм; я же не мог тогда говорить с тобою. Ты был весьма близок к схождению на путь, испещрённый следами Дракона; но чувства твои, и оберегающий тебя, и мир в тебе боролись, давая тебе время для восхождения на второй холм. Борьба не бывает напрасной даже тогда, когда цель не достигается. Твоей целью тогда было успеть взойти на второй холм, — и ты её достиг. Тогда чувства твои излились в иное русло, и мир в тебе узрел себя тобою. Не тотчас отступил Дракон, но отступил, ибо тогда ты смог услышать мой голос, — а кто идёт за Драконом, тот не слышит меня умом. И вот я говорю с тобою, ты же обретаешь знание, порождающее знание. Я знаю всех; но некоторых я отличаю. Я отличаю тех, кто в знании готов познавать: таков ты, и таков тот, кто первым пошёл за тобою, и такие придут ещё. Ты был готов; и время было готово; и место было готово; и готовы были те, кто сопутствует тебе; и я даю тебе то, что должно быть явлено всем. Ты пребываешь в великом потоке, и тебя сопровождают имеющие силу. Пусть сопутствуют тебе те, кто хочет, может и должен быть с тобою. Трудись с ними ради жизни; трудись ради себя и ради них, а они пусть трудятся ради себя и ради тебя; трудитесь ради того, что было, и ради того, что есть, и ради того, что будет. Трудись и помни, что содержит в себе человек.

 

ЭНОН III

Ты один — и ты никогда не один. Видеть в себе полноту мира и жить в ней, — вот истинная свобода. Быть одиноким тягостно, — но только для того, кто сам делает себя одиноким. Есть такие, которые мнят себя страдающими от мира: они действительно страдают, — но терзаемы они не миром, а собою. Терзающий себя безжалостен до жестокости; но он счастлив в своих чувствах, ибо знает, за что несёт кару. Есть такие, которые терзают себя за неведомые им самим проступки: такие поистине несчастны, ибо обрекают себя на боль, губящую рассудок. Боль живёт во всём, как во всём живёт наслаждение. Из одного и того же сосуда ты можешь испить напиток горький и напиток сладкий: тебе достанется тот из них, который ты содержишь в себе. И горькое снадобье исцеляет раны. Радуйся горечи, потому что тот, кто её не изведал, не сможет полно познать в себе сладость. Терпи боль, — иначе в жизни недостоин будешь даже её. Ты сам можешь изжить свою боль, ибо сам ты её и породил. Смотри на чужую боль, не отводя глаз, и осознай, что ты позволяешь ей существовать. Каждый бывает повинен в чужих страданиях, — и это есть наибольшая часть страданий собственных. Боль тела легко перетерпеть: ты счастлив, когда терзаем только ею. Помни, что боль, губящая рассудок, не есть боль плоти. Боль более всего потребна для понимания. Не думай, что можно нечто искупить болью: боль может убить, но очистить не может. Боль ведома всем и всему, — поэтому если ты не в силах изжить уже существующую боль, то старайся хотя бы не умножать её. Ты можешь не быть ласков с другими, — но ты должен быть бережен с ними. Если мир утратит самую малую свою частицу, то частицу себя утратишь и ты; если же ты сам погубишь частицу мира, то в тот миг и сам погибнешь от своей руки. Помни, что мир — в тебе, и сберегай себя ради него, но не ценою его. Прежде чем сделать что-либо, вспомни четыре и одно: что необходимо миру, что необходимо твоему другу, что необходимо твоему противнику, что необходимо тому, кто тебе неведом, и что необходимо тебе. Не препятствуй никому в благом вершении, не препятствуя себе в благом вершении. Смотри вокруг, и не думай, что нечто может быть незримым для тебя. Кто мнит себя бессильным, тот открывает себя для боли. Смотри на мир глазами жизни, на себя — глазами мира, на радость — глазами щедрости, а на боль — глазами терпения. Твоя боль есть твоя пасть, тебя же пожирающая. Причиняющий тебе боль не поражает тебя, но просвещает, не ведая того: будь же благодарен ему за это. Не мсти за боль: помни, что искусство любви совершеннее искусства ненависти. Боль просвещает, — но любовь просвещает много более, просвещая и самого просвещающего; боль же ослепляет причиняющего её. Кто причиняет страдания другому, тот сам страдает в нём и в себе. Страдания от плоти сильны, — но страдания от слова сильнее. Не причинить боли словом — великий труд. Слово есть ураган, сметающий с лица мира живых, и зверь, терзающий мёртвых; но оно и солнце, согревающее погибающих от стужи, и кров, укрывающий от огненного дождя. Умей питать тем, что может сжигать. Говори с собою, — а после скажи себе, хороша ли была беседа. Прежде научись сносить боль, причинённую тебе своим же словом, затем научись не причинять себе этой боли, и только тогда научишься не причинять её другим. Познай боль разумом для того, чтобы после уметь обуздывать её. Скрывай своё страдание, дабы не пускало оно всходы в других. Умей ценить боль лишь за то, чем она хороша.

 

ЭНОН IV

Из пути и пути избрать должный путь — великий труд. Трудно не видение верного пути, а понимание увиденного. Глаза не нужны для отыскания пути в себе. Путь невидимый усыпан камнями больше, чем путь зримый. Нет путей, которые не ведут никуда: всякий путь ведёт к цели. Каждый идёт к своей цели, которая есть цель его пути. Возможных путей много больше, чем идущих; потому и возможно пройти неведомой дорогой. Говорящий: «Я не иду никуда» — слеп; и пока он не увидит пути, по которому идёт к некой цели, до тех пор он не увидит и верного пути к должной цели. Идущий к ложной цели много счастливее того, кто не знает своей цели. Кто идёт к ложной цели и знает это, тот ввергает в мучения себя и тех, кто идёт с ним; идущих же путями иными он вводит в заблуждение разума. Избрав путь, а после осознав, что он неверен, не кидайся из стороны в сторону, испытывая пути иные, но иди по пути избранному, и держись его, пока не отыщешь путь верный. Радуйся своему пути; и если знаешь, что он неверен, то радуйся хотя бы тому, что можешь честно пройти его до конца. Видя неверные пути, стремись отыскать путь верный. Ты можешь верить или не верить в истинность того или другого пути: для пути от этого не изменится ничего. Препятствие в пути, труднейшее из всех, есть ты сам. Когда ты не знаешь, что препятствие в движении есть ты, тогда ты непреодолим для себя. Способствуй себе в движении по пути. Трудно перестать быть врагом себе; но если ты перестал быть им, то идти к цели легче. Цель твоя есть то единственное, что возможно для тебя в осознанном достижении через естественность. В движении к цели видь себя, видь свой путь, видь идущего рядом, видь идущего навстречу, видь бродящего без цели, видь стоящего на месте, видь окружающее и видь цель. Пути вливаются в пути, и реки путей увлекают идущих. Есть пути идущих осознанно, и идущих не осознанно, и есть путь Великого. Великий идёт по своему пути, и всё идёт по пути Великого. Помни, что твой путь есть путь в пути; и океан един, — вливается ли в него река или малый ручей. Реки равны в истоках и течении, но не равны во впадении, — ибо одна из них впадает в великий океан, другая запирает себя в берегах озера, третья уходит под землю, а четвёртая утрачивает себя в песках пустыни. Ручей должен впасть в реку, которая несёт свои воды вдаль не для того, чтобы в некий час утратить их.

 

ЭНОН V

Не думай о происходящем: «Это невозможно!», — потому что только возможное вершится, а невозможное невозможно и представить. Всё происходящее необходимо; и оно происходит тогда, когда происходит; и если нечто непонятно тебе, то это значит, что оно тебе неизвестно. Удивление всегда есть удивление только себе: взирая на происходящее, ты удивляешься своему непониманию, не понимая того. Ты удивился мне, — но понял, что это есть удивление разума. Не удивляйся мне, — ведь ты знаешь, что происходит только то, что возможно. Я есть частица существующего, и ты не можешь не знать меня. Я есть частица существующего, и я не могу не блюсти его. Ты должен знать, что малое подобно великому, часть — целому, не знающее — знающему. Частицы подобны друг другу, — и иначе быть не может, потому что они есть одно. Ты должен знать происходящее, ибо это знание естественно. Путь борьбы должен быть известен от начала. Знай, что движение вперёд происходит по восходящим кругам, не пересекающимся с собою. Жизнь вливается в Жизнь, — и это есть круг вечного движения. Жизнь, не препятствующая Жизни жить, — вот то, что есть истинная реальность. Зная немало, ты желаешь знать больше, — и ты прав. Знания, проявляющиеся в жизни, есть заслуга, — но лишь те из них, которые проявляются для Жизни; помни и то, что для некоторых знаний лучше не проявляться в жизни, потому что они необходимы для непроявления. Из великого благого можно извлечь малое дурное. Идеал блага живёт в трёх вещах: в той, которая не содержит в себе дурного, будучи отделена от него; в той, которая содержит в себе должную полноту благого и дурного, ибо она гармонична; в той, которой не существует, — ибо в ней никогда не пребудет дурное. Знай, что в первой из них идеал иллюзорен, потому что она противоречит законам Бытия; в третьей из них идеал неосуществим, потому что небытия не существует; и лишь во второй из них вершится жизнь идеала. Зло порождает жизнь: но благо порождает жизнь, живя, зло же порождает жизнь, умирая. Знать о зле и знать зло — благо; но вершить деяния зла может лишь зло. Ты знаешь, что зло есть благо: благо — в его смерти и в возможности его смерти. Изжить зло можно только обратив его в благо. К причиняющим тебе зло отнесись как к питающим тебя; но чтобы не питать их злом в ответ, не забывай, что есть твоя пища. Знай зло и знай благо; и чтобы подлинно знать их, знай их от начала. Не зная вершащегося от начала, ты не познаешь его до конца, ибо нельзя завершить путь, не начав его. Я есть хранитель сути проявлений того, что ты можешь познать: посему слушай меня.

 

ЭНОН VI

Для всякого движения движущемуся необходима опора. Живущие различны меж собою; и когда один ищет опору в том, что его окружает, другой обретает её в себе. Наилучшее из возможного — иметь опору в окружающем и иметь опору в себе. Великий имеет опору в окружающем его; и подчинившись надлежащему, он создал себе опору в себе. Его опора в себе есть сила, противящаяся движению: и сила эта — Дракон. Лишь препона движению может породить движение, и только стремящийся к движению может породить препону. Каждый порождает препону своему движению или отыскивает её: но сам поиск её есть акт её порождения. Во всём сокрыта сила движущая и сила препятствующая движению, — ибо без движущей силы движение не имеет жизни, а без препятствующей силы сила движущая не проявляется. Знай, что сила препятствующая есть благо, — но лишь для того, кто ей не покорился. В должный миг Изначальные породили Дракона, ибо обладали семенем, долженствовавшим породить его. Дракон есть средоточие силы, препятствующей движению Великого в его частицах. Дракон преграждает путь идущему, тем способствуя его движению, — и в этом он необходим. Противление Дракону есть благо; и он благ, — ибо он есть сила, помогающая вершиться благому. Плод верного осознания блага Дракона есть борьба с ним; тот же, кто поклоняется ему, не знает его блага, и сам вершит зло. Так знай, что следует бороться с Драконом, при сём помня, что он необходим для сказанной борьбы, и что в этом — его благо. Кто не борется с Драконом, тот покоряется ему; покорившийся же ему принимает в себя его дыхание, которое потом изливает вокруг себя, тем питая Дракона. Зная закон борьбы, борись с Драконом, — ибо он так же порождён для твоей борьбы с ним, как ты порождён для восхождения. Слуги Дракона были порождены во втором из миров, и все они есть его зубы; но среди порождённых во втором из миров лишь немногие есть его слуги. Во втором из миров первыми порождены были боги; и из них малая часть есть слуги Дракона. Помни, что сила движущая много мощнее той силы, которая препятствует движению: если бы было не так, то погибло бы и движущееся, и препятствующее. Есть Бог Силы, и он владеет силой, проявляющейся в мирах. Изначально сила не принадлежит никому, — но частицы её могут принадлежать любому; некоторые же овладевают великой силой. Для того малого мира, в котором ты обитаешь, Бог Силы покорён, и покорён он Драконом. В твоём малом мире большая часть тех, кто владеет силой, приносит жертвы Богу Силы; а из них большая часть совершает это, не ведая того. Реки силы исходят из великого потока силы и, пройдя свой путь, вновь изливаются в него; и из этого потока пьёт Дракон. Поток силы доступен всем; и сила может повергнуть силу, если верно знать и желать. Обладающий силой волен направить её против её самой, и тем поразить себя: ты видишь, что таких много. Иные рассеивают силу, потому что не направляют её; и отдать силу делу, которое не заслуживает её приложения, тоже значит рассеять её напрасно. Иные обращают силу в оружие; и одни из них сражаются за Дракона, другие — против него, третьи же не желают видеть сторон, и поражают всех ради себя, тем неосознанно принося жертвы Дракону. Есть и такие, которые страшатся силы в себе: они несчастны, ибо бегут от себя и от мира. Другие берегут свою силу для себя: эти подобны ворам. Те же, которые отдают свою силу другим без остатка, беззащитны среди людей, но повергают незримых противников. Из дарующих свою силу и её плоды другим более благи те, которые желают этого Духом и разумом и пребывают в Истине. Иные же не знают Истины, а иных лишь разум влечёт творить добро, или лишь Дух: все они слепы, но стоят на благом пути. Есть дающие свою силу в долг, намереваясь после получить больше: выгоду они делят с Драконом, не ведая того. Другие воруют силу или отнимают её у тех, кто их окружает, и копят её: такие весьма опасны, и они губят себя. Иные не верят в силу, и они нищи. Иные же не знают о силе, и тем подобны вооружённым слепцам. Так умей же различать тех, о которых я сказал, чтобы не захлебнуться в потоках силы. Сила нисходит в малые миры, в одних из них служа Дракону, в других повергая его. Дракон будет повержен везде, но везде — в свой час. В малых мирах сменяются осознанно идущие по пути; с ними меняется и свобода Дракона. Дракон проявлен для каждого из малых миров, и боги для них проявлены в соответствии со своими свойствами. Потоки силы изменяют своё течение и поражают тех, кто владел ею, наделяя мощью тех, кто прежде был бессилен. Вершащееся вершится не одинаково для каждого из малых миров, но всегда подобно, — ибо должный путь один. Дракон в одно время скован и свободен в малых мирах, ибо для каждого из них он проявлен в особый миг особо, в соответствии с путём осознающих, населяющих этот мир; так же и боги. В должное время в третьем из миров иссякнет плоть, ибо должное будет завершено, и все пути и один путь будут преодолены. Тогда Дракон не будет принят в третьем из миров, и самого этого мира не будет более. Потом и во втором из миров всё отвратится от Дракона, и он будет скован навечно, и возвратится туда, откуда исшёл; и боги, слуги его, исчезнут. В тот миг всё войдёт в Дух и обратится в Дух. Второй из миров перестанет существовать, ибо в нём и для него не останется путей, долженствующих быть пройденными. Тогда Великий встанет на новый путь, ведущий выше. Обретай же силу в благе и употребляй её так, чтобы пройти должный путь. Помни, что Дракон будет повержен; но великое промедление губительно и для Великого. Время пути Великого имеет предел; и если предел сей будет перейдён, то миг всхождения на новый путь станет для Великого мигом гибели. В тот миг Великий распадётся, и будет рассеян, и частицы его станут частицами других идущих по пути. Помни это, но не страшись: время терпеливо. В твоей власти идти и вести. С тобою те, кто владеет силой; и ты сам себе опора в себе и в тех, кто окружает тебя, зримых и незримых. Когда осознанно пребудешь во всём, тогда сила всего пребудет в тебе. Сила Дракона может быть отнята у него и изменена, и направлена во благо. Слей свою силу с силой, влекущей к восхождению. Крупицу прибавляй к крупице, — и силён станешь не только стремлением, но и владением. Когда сильнее в благе станет другой, тогда сильнее в благе станешь и ты: помни это. Сила твоя и сила следующих за тобою сольются в поток; и многие такие потоки омоют Великого и сольются в одно. Благой ветер приносит дождь, питающий посевы. Благая сила оберегает благо и взращивает его. Храни силу, умножай её и направляй во благо, двигаясь вперёд и указывая путь другим. Будь в потоке силы, вершащей благо, и будь ею самою.

 

ЭНОН VII

Ты должен знать, как обретается сила. Знай и помни, что в Благе сила едина, и в нём проявления Бога Силы сопутствуют самим себе. Благу нет нужды добывать силу, потому что сила содержится в нём самом; и даже Дракон, верша зло, существует во благо. Зло владеет силой, — но силой малой против силы Блага. Чтобы вершить то, что потребно ему, Дракон должен взять чужую силу, потому что собственная его сила лишь зиждит и хранит его существование. Взять силу он может только у осознанно идущих по пути, или же они могут добыть её для него. Не осознающее живёт верно и в вечном благе; разум же осознающий нетвёрд во влечениях и способен знать зло. По сотворении миров разум осознающий не сразу пробудился в них; и пока он спал, до тех пор спал и Дракон. Слуги его не властны над разумом не осознающим; и до той поры они были бессильны, — ибо невозможность использовать силу в вершении равна бессилию. Ныне же Дракон обращает силу многих в свою силу, порабощая их, — ибо только так может он обрести нечто сверх того, что дано ему для его существования. Бывает так, что Дракон пожирает своих рабов, отнимая у них силу полностью. Знай, что боги, по предназначению своему сопутствующие Дракону, есть его слуги; те же из осознающих, кто покоряется или поклоняется ему, есть его рабы. Помни: никто не может быть пожран Драконом до тех пор, пока не станет его рабом. Противление Дракону даёт силу, ибо противление это есть благо, а Благо содержит в себе всю полноту силы. Противящийся Дракону вершит благо; но и тот, кто не знает о Драконе, может вершить благо. Сила принадлежит тому, кто живёт в мире ради мира. Живи во всём — и сила всего будет твоей. Ты можешь принять силу ради блага: она сама придёт к тебе; ты можешь отдать силу ради блага: она сама отыщет русло своего течения. Потоки силы омывают каждого, — но не всякий знает о том. И у Дракона можно отнять силу; но может это лишь тот, кто не подвластен ему. Есть благие, владеющие великой силой; они есть те, кто незримо содействует вершителям блага. Сила их нисходит в идущего в каждый миг его пути к Благу. Знай: они не оставляют таких, и ради помощи им часто идут подле них и впереди них, облегчая им дорогу. Кто идёт верным путём, тот обретает помощь, не прося о ней. Направляй свои деяния во благо, — и станешь силён вдвойне. Не отнимай силу у того, в ком видишь её прозябающей без дела, но укажи ему достойный труд. Нити благой силы сплетаются в вечное полотно.

 

ЭНОН VIII

Из живущих каждый живёт в мире; для третьего из миров сущность его материальна. Материя есть вместилище сущностей нематериальных, событий и обстоятельств. Знай, что материя в своей сущности не содержит ничего, кроме себя самой. Осознающее — нематериально, и материя есть всего лишь среда для проявления его в третьем из миров и средство его проявления. Первый из миров наполняет второй из миров, не ведающий бытия без этого наполнения; так же и третий из миров наполняем вторым из миров. Три мира нераздельны; и осознающее принадлежит первому из них, им охватывая прочие миры. Исходя из первого из миров, осознающее погружается в горячие потоки второго из миров, обретая плотью его плоть. Извергаясь в третий из миров, осознающее обретает плотью материю. Ты есть порождение первого из миров, и извергнут в третий из миров ради возвращения. Каждый извергается в третий из миров, и в некий миг возвращается во второй из миров, чтобы вновь быть извергнутым из него и заключённым в сосуд материи. Множество раз происходит это, — ибо осознающее осознаёт в познании; миры же существуют ради познания. В третьем из миров осознающее принимает многие формы, ибо малые миры многообразны. Многоразличные малые миры есть жилища и прибежища для осознающих и не осознающих, облечённых в плоть материи. Есть малые миры, способствующие малому познанию; такие жителями имеют начинающих познавать. Есть малые миры, способствующие великому познанию; жителями они имеют познавших многое. Каждый обитает в своём малом мире, познавая его, и познавая далее, до пределов доступного познанию очевидному и неочевидному. Уходя во второй из миров, он обретается в кругу своего малого мира, видя иные миры в той степени, в какой должно, но возвращаясь в него. Когда в нём познано довольно, тогда сей живущий больше не возвращается в него ради познания, — но может возвратиться ради просвещения других его жителей. Обретший великое знание обретает и великую силу, и взращивает в себе великое благо. Великие эти существа приходят в малые миры, могущие преумножить их знания. Знай, что в малом мире познаётся не только он сам, но и многое другое из того, что имеет бытие, — весьма многое в трёх мирах. Кто познал больше, тот обретает большее благо в своём бытии, и в бытии окружающего его, и в бытии существующего, тем раскрывая и проявляя сущность первого из миров. Такой велик и благ, ибо первый из миров являет в нём сущность более, чем другие; и такой видит, осознаёт и знает столь много, хорошо и легко, что становится весьма могуществен и неуязвим. Он видит себя пребывающим во всём, и всё явственно для него в нём. Так он исполняется блага более и более; и приходит миг, когда ему не нужна становится плоть ни третьего, ни второго из миров. Тогда он входит в первый из миров, сливаясь с пребывающими в нём. Их сущность явственно становится его сущностью, и сознание их явственно становится его сознанием. Сущность первого из миров всепроницающа; и чем больше благих входит в него, тем более благим становится всё, имеющее бытие, и тем скорее и легче достижимым становится Благо. Помни: восхождение трудно, — но с каждым благим деянием оно облегчается. Исполненные блага мудры и сильны; и они имеют в малых мирах власть, определяемую их бытием. Изредка облекаются они в плоть малых миров, — и тогда вершат зримо и осязаемо для плоти; большее же число из них вершит не облекаясь в плоть. Такие незримо пребывают среди осознающих и неслышимо для уха говорят с ними. Среди осознающих есть ощущающие их и есть ощущающие их ясно. Из осознающих более благому легче ощутить их; к менее же благому громче взывается. Великие благие пребывают среди осознающих и неустанно трудятся ради них, и тем — ради себя и всего, имеющего бытие. Их труд есть раскрытие Истины в Благе. Они отмечаемы богами; боги же ими зримы и знаемы. Иные из благих, не обретших ещё великой силы, но сильных, сопровождают осознающих незримою стражей, оберегая их от многого дурного во втором из миров и неслышимо для уха говоря с ними. Каждому сопутствует страж. Стражи говорят меж собою, и вдалеке слышат друг друга, делая это ради лучшей помощи тем, кого сопровождают. Страж не оставляет опекаемого им, но всегда пребывает подле; и при миге избавления от плоти материи страж присутствует. По вхождении во второй из миров некоторые видят своего стража и говорят с ним; и долгое время ещё они пребывают вместе. Другими страж не зрим, потому что их взор замутнён пеленою заблуждений; таких стражи оставляют, ибо становятся бессильны для них. И у рабов Дракона есть стражи, — ибо никто не погрязает в скверне безвозвратно. Помни, что восхождение совершается восходящим, многими нитями связанным с теми, кто содействует ему, и с теми, кто препятствует ему. Нити эти есть струны; жизнь же его с тем и в том, в чём она вершится во всякое время, есть инструмент, а сам он есть тот, кто создаёт мелодию. В осознавании и жизни в нём и по нему содержится великая гармония. Каждый не осознающий звучит мелодией простою, такою же, какой звучат прочие подобные ему, — ибо владеет лишь одной струною; каждый осознающий звучит мелодией особой, никогда не повторяемой другими, но звучащею и в них. Когда живущий обретает способность к осознаванию, то он от времени к времени обретает и новые струны, одни из которых воспевают гармонию и упрочивают её, другие же искажают её и тщатся заглушить. Услышать мелодию гармонии мира и звучать в мире его гармонией — вот наивысшее из прекрасного, достижимое в жизни для тебя и прочих. Помни, что и струны, искажающие гармонию, благи в том, что способствует сотворению пространства, в коем создаётся и существует гармония. Струны каждого и всех сходятся, и в свой час сойдутся в одно, — и тогда зазвучит гармония в одном, прошедшем путь. И когда гармония зазвучит в каждом живущем, тогда зазвучит она и в Великом. В тот миг Великий вступит на путь более высокий, ступень в ряду прочих ступеней, шаг в восхождении.

 

ЭНОН IX

Не страшись перехода во второй из миров. В переходе ты утратишь плоть материи, но не утратишь себя, — ибо смертью плоти ты называешь рассеяние её в плоти третьего из миров; но плоть есть лишь малая частица тебя. Плоть материи не погибает, но становится плотью иных живущих; и она живёт всегда, и будет плотью от плоти многих, доколе не исчезнет третий из миров. Твоя плоть есть плоть многих, бывших до тебя; и она будет плотью многих, — тех, кто будет после тебя. Считая свою плоть только своей, ты совершаешь воровство. Нельзя считать своим мост, по которому ты переходил и будешь переходить реку не однажды вместе с великим множеством людей. Частицы плоти, утрачиваемые тобою, не погибают, но становятся плотью других: потому не только печалься, утрачивая частицу плоти, но и радуйся, — ибо ты даришь тому, кто тебе неведом, живое тело; и будь благодарен тому, кто подарил твоё тело тебе. И сам ты после облечёшься этой же плотью, — потому что вся плоть третьего из миров есть твоя плоть. Оставленная тобою плоть есть единое в третьем из миров, а плоть твоего тела во втором из миров есть единое в нём. По оставлении третьего из миров пусть плоть его возьмёт Очищающий. Знай, что для сего мира он один способен наилучшим образом разделить плоть, чтобы принести необходимое туда, где оно необходимо, отделив излишнее и обратив его в животворящий и созидающий поток, оставшимся же утвердить плоть малого мира. Ты же будь во втором из миров, сохранив в себе то благое и то познанное, что обрёл в третьем из миров, и стараясь преумножить это достояние там, где ты пребываешь. Ты увидишь то, что имеет бытие своё во втором из миров: тогда пойми, что обрёл то, что прежде было тебе недоступно. Ты увидишь то, что породили многие осознающие: тогда не ужаснись и не прельстись. Ты увидишь то, что породил ты сам: тогда не возненавидь себя и не возгордись собою сверх меры. Там ты примешь то, что уготовил себе, и то, что уготовлял другим. Если ты познаешь блаженство, то за него некого будет благодарить, кроме других в себе, себя в других и себя в себе; если же ты познаешь страдания, то за них некого будет порицать, кроме себя в других и себя в себе. Помни, что бежать от этого ты не сможешь, ибо невозможно бежать от себя. Во втором из миров ты обретёшь плоды того, что совершил в третьем из миров, и обретёшь их не по желанию своему, но по закону, и отвергнуть не сможешь. Если ты был слеп, то обретёшь тягостное забытьё; если обманывал себя, то обретёшь оковы собственного обмана; если же был зряч и желал видеть, то увидишь и познаешь многое. Помни, что страдание это есть благо, — ибо оно рассеивает покров слепоты и сжигает то, что не должно пребывать с тобою. Всё это вершится ради того, чтобы ты понял то, что необходимо твоему пониманию. В каждом из миров ты можешь понять только то, что тебе необходимо и возможно понять в должный час; и понять больше, чем необходимо и возможно, тебе не удастся, сколь бы великие усилия ты ни прилагал к этому. Но то, что ты можешь понять, ты должен понять. Трудно отличить то, что ты можешь понять, от того, чего ты понять не можешь; потому, чтобы не впасть в губительное бездействие, старайся понять всё. В должный час ты сможешь понять всё, — но до того всегда будет нечто, чего понять ты не можешь; и может быть, ты не будешь знать, что это. Лишь последний миг перед новым восхождением Великого наделит тебя полным пониманием, — ибо возможное познание тогда будет завершено. Трудно идти через чащу леса, дерева которого усеяны шипами, и ещё труднее идти так, не зная, есть ли этому лесу предел. Но предел ему есть, — и он может быть уже через один шаг; если же не идти, то лес пожрёт тебя, и тогда ты существовал напрасно. Так в познании: старайся понять, не страшась бессилия. Кто говорит: «Не могу и не смогу понять то или это», тот говорит себе: «Не хочу понять». Смотри же вокруг, и пойми, что всё существует ради тебя; но не забудь тогда, что есть ты. Есть время для познания каждого из существующих миров; и существуя в них и ими, ты видишь каждый мир в нём, и из него — другие миры. Из третьего из миров ты можешь видеть второй из миров, а из него можешь видеть третий из миров. Тогда будь спокоен, — ибо узришь много такого, что ужаснёт тебя, и много такого, что восхитит, и много такого, что удивит. Остерегайся себя, когда захочется тебе вмешаться в происходящее в третьем из миров, прикоснувшись к нему или заговорив с ним. Не должно тебе вмешиваться, ибо не ты вершишь то, что в нём вершится. Если же должен будешь вмешаться, то узнаешь об этом не от себя в себе. Но помни, что во втором из миров Дракон сильнее, чем в третьем из миров: не прими же его посланцев за посланцев блага. Будь осторожен и внимателен, чтобы не стать жертвой обмана, создателем которого непременно будешь ты сам. Знай, что Дракону ты доступен более всего в своём собственном обмане себя. Старайся же не усугубить этого обмана: будь осторожен. Во втором из миров будь терпелив в своём бытии и в исполнении должного. Если встретишь известное тебе, будь спокоен и осторожен: помни, что ты для него можешь быть не тем, что ты есть для себя. Со вниманием верши то, что нужно, и остерегайся сделать что-либо ненужное или сомнительное. По исполнении должного и в соответствии со ступенью своего пути ты вновь обретёшь плоть в третьем из миров. Она тяжела, но необходима, ибо в плоти материи лучше быть плотью материи, чтобы обладать необходимой свободой. Пойми, что необходимое есть наилучшее. Даже если необходима тягота или боль, — радуйся, обретя её, потому что в тот миг ты полон и счастлив в себе; и внутреннее счастье полноты и порядка много сильнее, чем внешнее страдание. Принимай необходимое, стремись к необходимому, верши необходимое. Научись различать необходимое и бесполезное: помни, что познать ты должен всё, принять же — лишь необходимое.

 

ЭНОН X

Всё, что видишь ты перед собою, есть ты сам. Всё, что ты делаешь, ты делаешь для себя в других и для других в себе. Когда ты видишь нечто, что плохо для тебя, не помышляй тотчас избавиться от него, но старайся сперва излечить себя от слепоты, позволяющей видеть лишь дурное, а благое сокрывающей от взора. Ты пребываешь в знающем, для которого нет трудности решений. Лучшее не испрашивает позволения: оно вершится, — и ты волен быть частицей гармоничной или не гармоничной с этим вершением. Тебе может быть неизвестным то, что есть лучшее для тебя, или оно может быть известным тебе: но всегда есть тот, кто знает. Естественный путь сам избирает своё содержание для идущего, избирая и избранное им. Идя по этому пути, иди так, чтобы не изранить его. Для идущего по пути великое благо — слиться с путём: тогда идущий, будучи ещё в начале пути, уже испытает бытие его завершения; тем он ускорит своё восхождение, — ибо частью своей будет уже на вершине. Знай, что для слияния с путём своего восхождения довольно лишь знать о возможности слияния, желать его и суметь сделать несколько шагов, осознавая своё действие. Знать — великая потребность в пути: узнавший обретает утраченное. Родившись в третьем из миров, ты уже мёртв для сказанного мира. Кто не знает о себе этого, тот подвержен страху. Ты должен знать, что страх смерти неестествен. Вечно живому неведома смерть, и вечно мёртвому она неведома: но помни, что живое вечно мертво, а мертвое вечно живо. Ты жив, — ибо ты существуешь, и ты мёртв, — ибо не бываешь прежним в каждый новый миг. Рождение и смерть есть одно, и в начале пути свершается его конец, как в конце — начало. Неразумно страшиться неиспытанного, — ибо тебе неизвестно точно, ужасно ли оно; вдвойне неразумно страшиться многажды испытанного в его естественности, — ибо оно не может быть ужасным. Для слепоты страха ничего нет ужаснее её самой. Не страшись ничего, — ибо неразумно страшиться себя. Но помни, что ты один есть тот, кто опасен для тебя. В тебе содержится всё; и оно во всём существующем не опасно для тебя, но ты опасен для него, и для него в себе, и для себя в нём, и для себя через него, и для него через себя. Недостаточно не желать причинения зла, но следует ещё знать, как поступать, чтобы не причинить зла. Для не знающего опасен каждый шаг, — ибо всякое не лучшее деяние есть нескорый шаг в пути. Желать блага хорошо, но недостаточно, — потому что благо существует не для неосуществления. В тебе благо: осуществи же его. Ты творишь благо для другого единожды, тем творя его для себя дважды и трижды, ибо он в тебе, ты в нём, а оба вы — в едином. То, что мнится тебе не благом для тебя, может быть благом для другого: радуйся же этому, — потому что ты обретаешь равное с ним благо. Узрев чужое благо, радуйся за того, кто его обрёл, и радуйся за себя, — потому что ты обретаешь равное или большее благо; тогда дай его частицу всем. В единстве Блага нет иного, кроме Блага.

 

ЭНОН XI

Когда будешь жить в благе и ради блага, тогда будешь жить им. Тогда, если не будешь знать, что сделать ради него, не будешь спокоен в себе; и если будешь знать это, но не сможешь сделать, то будешь страдать вдвое и более. Но страдание это есть мерило твоего блага; и великие благие будут радоваться о тебе. Ты же радуйся тому, что страдание будет изжито; и радуйся этому прежде, чем познаешь это, и тогда, когда познаешь это. Познание в начале своём несёт с собою страх и радость; далее — боль и радость; далее — силу и радость. Радуйся за всех и страдай за всех, ибо радость эта животворит, а боль исцеляет. Когда желание творить благо причиняет боль, это есть знак преодоления тягот личного блага. Благо преумножается не собиранием его: собирая, ты лишь переносишь его из одного места в другое, иногда теряя его по пути и иногда насаждая его на мнимую почву; но преумножается оно порождением его и претворением зла в благо. Благо без зла спит; зло без блага не рождается. Вкусивший зла вкусит благо ради своего спасения с наслаждением вдвое большим; и он будет ясно видеть, что вкушает. Но не стремись вкусить зла ради большего наслаждения в будущем, потому что такая цена неимоверна. Посмотри и скажи: видел ли ты себя, не вершащего зло? Видел ли ты и других таких же? Все осознающие вершат зло, потому что не сразу осознают благо, а вершение — непрерывно. В каждом осознающем пребывает частица Дракона, который есть частица Великого. В не осознающих Дракон спит, и зло им не ведомо. Но не живи, уподобляясь им: осознай свой дар. Знать зло есть великая способность, опора в пути и примета на нём. Невозможно избавиться от зла, отделив его от себя, ибо невозможно извергнуть себя из себя; но, познав его и обратив его в благо, ты преумножишь себя. Ты знаешь, что зло питает зло: но это значит, что оно пожирает себя. Благо же питает благо, порождая себя. Зло часто принимает вид блага: это бывает потому, что зло для зла бывает благом; и потому, что для не умеющего различить разница между злом и благом незрима; и потому, что зло в сути своей содержит благо. Благо часто принимает вид зла: это бывает потому, что благо, зримое миром, знающим больше зло, кажущееся благом, чем подлинное благо, кажется ему злом. Ты увидишь это, и осознание этого станет одеждами твоей жизни. Многие скажут о тебе, и о тех, кто идёт с тобою, и обо мне, как о зле. Когда услышишь это — возрадуешься, ибо тогда вновь узнаешь необходимость своего существования и своего дела. Там, где благо торжествует, ты необходим так же, как необходимы все; если бы так было везде, ты не был бы там, где ты есть. Нельзя требовать скорой радости от тех, кто не знает, чему подобает радоваться. Изживи их боль и рассей их мглу; делай это, даже страдая от них более и более, — но прежде страдая в них. Я говорю, что только так ты оправдаешь свою жизнь и просветишь жизнь чужую. Оправдание жизни есть истинное её дело в себе и в других. Каждому надлежит оправдать свою жизнь; и оправдание её вершится через Благо, — ибо для него, а не для иного в сути Бытия обретается жизнь.

 

ЭНОН XII

Ты видишь благо и ты идёшь к благу: но идёшь ты к нему длинною дорогой. Утратив память о прошедшем, ты не утратил его сущности. Я скажу тебе о нём, потому что это есть струя в потоке, направившая сей поток к тебе: и те, кто идёт с тобою, должны знать, что своим делом они обязаны свершившемуся в тебе великому принципу, и тебе, свершившему себя в нём. Знающие мои слова сохраняли их и передавали их другим, и я видел это. Некоторый воин получил мои слова от знающего и наполнил ими себя, сделавшись из воина в малом мире созерцателем миров. И он желал передать мои слова, но не знал никого, кто мог бы принять их. Перейдя во второй из миров он узнал тебя: ты был таким же воином, как и он, и был богат, и имел высокий род, и был жителем той же державы. Он видел, что ты не плох и способен услышать его; и он говорил с тобою, раскрывая многие из моих слов. Ты узрел то, что содержалось в них, и исполнился почтения к давшему их. Так было; и ты, желая взрастить их, малейшую часть из данного тебе открыл родичу, который был сыном брата твоей матери. Он был воин, и был немногим больше тебя годами. И он преклонился перед сказанным тобою, будучи готов идти по моему пути и желая большего, нежели чем получил. Но ты был слугою мира, порождённого подобными тебе, и слугою себя в сём мире. Не желая изменить себя и его, ты возомнил, что сможешь, владея моими словами, стать в своём мире много большим против прежнего, и большим многих. Тогда ты не пожелал взращивать мои слова, и сокрыл их в себе и для себя. В то время твой родич просил тебя дать ему ещё что-либо из них, но ты не дал: так по прошествии некоего времени короткий его путь завершился неполнотой, и он оставил его. Ты же не сумел достичь желаемого, и перешёл во второй из миров почти угасив свой свет. Там ты узрел своего стража, и того, кто дал тебе мои слова, и понял, как мало ты имел и что совершил. Долгое время ты страдал, терзая себя и сражаясь со своим порождением. Тот, кто дал тебе мои слова, глубоко скорбел о своей ошибке; и он должен был ожидать тебя ради продолжения своего дела. В скорби он ликовал, ибо знал, что в вершении благого он утвердил себя, — и он желал утвердить тебя. Освободившись от своих уз, ты внял обращённым к тебе речам, и возликовал. Теперь ты вновь узнаёшь узнанное тогда: и вот что это. Среди обретавших мои слова не было отступивших от них так, как отступил ты. Они были многоразличны, и все утверждались в благе. Лишь ты один сокрыл благо, попытавшись утвердить в нём себя, и так принёс жертву Дракону, не ведая и не желая того. Тем ты предал себя злу, питал его и вкусил его, и познал его так, как не могли познать его другие слышавшие мои слова. По исходе же этого ты узрел и благо, и утвердился в нём, и обрёл более великое знание о зле, чем имели те, которые не вкусили его подобно тебе. Тем и полноты ты вкусил больше, чем они. С большею полнотой ты и совершить мог больше, чем было в их силах. Лишь время в твоём малом мире не готово было принять в себя твоё дело. Тогда ты узнал это, и тогда ожидание стало уделом твоим и того, кто дал тебе мои слова; и было оно весьма долгим. Спустя много и много ты и окружавшие тебя узрели нынешнюю жизнь твоего малого мира, и узнали, что время готово и место готово; и ты был готов к своему делу. Тогда ты был извергнут в третий из миров; и ныне ты делаешь то, что делаешь. Родич твой не оставил тебя, но первым из всех последовал за тобою. И тот, кто дал тебе мои слова, повторил тебе нечто из сказанного ранее. Знай, что теперь оно более значимо, нежели чем тогда, — ибо ты содержишься в нём дважды: для себя и для других. Только теперь обрёл былую свободу тот, кто дал тебе мои слова: помни же о том, что было сделано им ради тебя. Ныне и я говорю с тобою; и знай, что многих ты увидишь, услышишь и узнаешь, и многим откроешь многое. Ты необходим миру; но ты знаешь, что мир необходим тебе, потому что только ему ты можешь дать то, что имеешь, для того, чтобы тебе свершиться теперь. И ты таков, каким можешь быть для того, чтобы существовать не напрасно: береги же себя, чтобы не отнять у себя многое, а у мира — ещё больше. Я веду тебя своею помощью: помни об этом. Знай, и пусть знают другие, что ты есть для того, для чего ты есть, — и перемены в восхождении быть не может.

 

ЭНОН XIII

Ты живёшь в великой полноте. Она есть всё; и она проницает тебя, и сама проницаема тобою в каждой своей частице. Так полнота есть ты; и она не ведает тебя большего и тебя меньшего, но себя животворит в тебе, будучи тобою. Всякий рождён полнотой в среде полноты через оплодотворение полнотою и ради оплодотворения её. Ты порождён собой, — и собой таким, каков ты есть знающий и могущий. Материя есть часть твоей плоти, и в ней часть происходит из материи. Единство дробится, и дробится вновь и вновь, не нарушаясь; каждая его частица умножается в себе. Плоть для осознающего есть лишь малая часть единства; своя же плоть есть великое, которое в великом меньше малого. Малые частицы происходят из таковых же, умножаясь; и существование замыкается ими в кольцо. Восхождение в движении по кольцу есть пища и сила движения вперёд. Суть проницает три покрова, облекающие друг друга, и питающие друг друга, и удерживающие друг друга вокруг себя; каждый из них есть ось для двух прочих. Будучи каждым из них должной частью своего естества и связуясь нитью сознания, ты сохранишь себя и преумножишь. В каждом из трёх ты рождаешься, родившись. Всякое рождение происходит в существующих мирах, которые порождают уже порождённое и умерщвлённое ими в сути Бытия. Третий из миров порождает свою сущность и владеет ею в своих пределах. Радуйся сему миру столько, сколько он может наполнить; будь благодарен ему столько, сколько он может породить; храни его столько, сколько он может существовать; порождай его столько, сколько он может принять. Помни, что великое не может быть пожрано малым: поэтому различай их. Из малого рождения истекает великое бытие. Знай: кто приносит бытие в жертву рождению, тот погибает в сознании своего бытия, едва родившись. Свершившемуся воздай должное по его сути, какова она есть; если же воздашь сверх, то воздашь не благом. Благо, когда плоть порождения в осознании едина с Духом; когда же не так, тогда старайся воссоединить их. Пусть разрушенное станет делом для восстановления, а не для дальнейшего разрушения. Тебя породили в плоти, и ты порождаешь в плоти: знай же, что наполненность в плоти ещё не есть полная наполненность. Если ты полно наполнен сам, то можно ли тебе не наполнить плоть породившую и плоть порождённую? Ты имеешь бытие в них; и их пустота разрушает их и разрушает тебя. Ты всегда есть плоть прежняя, и плоть нынешняя, и плоть будущая, и плоть существующая: береги же её; и храни её от пустоты даже тогда, когда плоть обращается в пустоту. Через труд и боль иди к делу, коим сможешь наполнить плоть. Нет препон для того, для кого и препона — благо.

 

ЭНОН XIV

Всё имеет бытие в Истине и всё есть Истина. Заблуждение есть Истина в том, что оно — заблуждение. Ничто не может быть не Истиной, — ибо она есть то, что она есть, и каждый из миров являет собою себя как её и как себя. Всё не содержится в Истине и не отражает её, но всё есть она в разности её сущности; так же и она не содержится ни в чём и ничего не отражает, но она есть всё в разности единства. Для Истины нет времён в их разности, ибо она всегда есть то, что было, есть и будет в ней; но она — и в каждом времени, которое в слитном разделении истекает из иных времён и впадает в иные времена. Я скажу тебе, каков Бог Истины. Во втором из миров я был порождён первым, — но я был порождён уже в Боге Истины. Он есть сущее, и он есть плоть Бытия. Великий и мир Великого пребывают им. И первый из миров есть то же. В час порождения второго из миров Бог Истины обрёл своею плотью его плоть. Истина и Бог Истины есть одно. Доколе пребудет Бытие, и сущность его, и форма его, и смысл его, дотоле пребудет и Бог Истины; Бытие же пребудет всегда, и он — так же. Всё, что рождается, рождается в нём, и живёт в нём, и умирает, изменяясь, в нём и его сущностью. Он содержит в себе все сроки, но сам не имеет сроков; все величины, но сам не имеет величины; все пределы, но сам не имеет предела. Кто не видит лика Бога Истины, тот не видит ничего; не видит же его лика тот, кто не знает, что видит его. Посмотри вокруг — и знай, что не увидишь ничего, кроме Бога Истины. И ты есть он: не убивай же себя в нём, мня и говоря, что не видишь его в себе. Всё, что вершится, вершится в нём и вершится им. Дракон есть он в нём и для него. Дракон знает Бога Истины, и видит его в себе, и вершит своё дело ради вершения Истины. Истина и во зле; но оно существует для того лишь, чтобы могло вершиться благо. И Дракон жаждет блага: он ликует, когда некто, устояв пред ним, предаётся Благу. И сам он предан Благу, обращаясь в его кругах. В некий миг иссякнет второй из миров; тогда всё возвратится в первый из миров и войдёт в него, и во втором из миров не останется ничего, кроме меня и Дракона. Я вижу его и знаю его; и тогда всё между нами будет уже свершено. В то время я введу его в первый из миров, — и он станет свободным в себе, и обретёт покой в Благе, верша его благом. Тогда и я войду в первый из миров, — и Великий устремится ввысь. Помни: все пути вершатся только в Истине; но многие пути заперты в себе, и идущие по ним мнят, что частица Истины, зримая не Духом, есть её полнота. Горе тому сосуду, который готов скорее разбиться, чем наполниться до краёв. Многие восстают против Истины; и такие побеждены ещё до того, как восстали. Невозможно уничтожить бытие того, что не есть небытие. Нельзя изменить суть Истины, — ибо разрушив один лик Истины, ты против своей воли порождаешь другой; и он не таков, какого желал ты, но таков, какова Истина. Восставшие на Истину создают её лик, глядящий ими же на них. Знаешь ли ты, что совершили такие? Ничего на деле не совершив против Истины, они смогли лишь изменить её лик; и они глядят этим ликом: он в них и в тех, кто глядит им на них. Так, кто впустил этот лик в себя, тот не желает более видеть ничего; будучи таким, он не знает, что Истина по-прежнему нерушима; и он мнит, что нерушим лишь этот им самим изменяемый её лик. Желающий поразить Истину поражает себя, — и это становится Истиной; вооружающийся против неё задыхается под гнётом своего оружия. Нет воителя на Бога Истины. Нет смерти для того, что вечно во многих облекающих друг друга в возрастании Вечностях. Нет окончания у того, что бесконечно во всём и в себе. Истина порождена Истиной, и в Истине её бытие. Идеал Истины — Истина; и Истина во всякий миг обретает Истину, вечно стремясь в Истину. Нет ничего кроме этого; это же есть всё. И за пределами пределов, которые есть лишь лики Истины, тоже простирается Истина. Ты не имеешь предела, ибо ты — Истина; не налагай же на себя мнимых тягот и не полагай себе мнимых пределов. Истина есть ты, и она — твоя; и предела нет, но есть ступени. Питайся Истиной и питай её. Истине не нужно ничего, кроме Истины, потому что нет ничего, кроме неё. Быть Истиной, — вот истинная свобода. Чтобы соблюсти Истину в мире, надо сперва соблюсти её в себе; научить же блюсти Истину может только Истина, зримая в своём вечном лике. Смотри на себя и помни, что ты есть всё. Я — первый и последний из знающих Истину. Возвещая её, я живу ею, — и многие глаза открываются для того, чтобы узреть мою жизнь, и свою жизнь, и жизнь Жизни. Не было ничего до Истины и ничего не будет после неё, — ибо она существует всегда. Узри же себя таким.

 

ЭНОН XV

Ты есть частица Бытия, и ты есть частица рода людей. Род сей велик в Бытии, но мал в себе, — ибо там себя умаляет, где нужно узреть своё величие, и там себя возвеличивает, где того не нужно. Всё, что необходимо, есть у него и будет; он же отнимает у себя имеющееся, стремясь к ненужному. Не ведает, что невозможно отнять данное, и в неведении переполняет себя излишним, от того страдая. Я говорю: нет ничего из необходимого для взрастания в благе, чего нет у него и что мог бы он добыть где-либо помимо данного. Род людей имеет всё, что есть в нём; в нём же есть поистине всё, и нет ничего, чего бы в нём не было. Нет смысла в том, чтобы искать смысл вне смысла. Всё есть у людей; но их имение постигается во времени. Многие не ценят имеющегося у них, желая полного познания в один миг; но кто идёт по ступеням, тот должен идти по ним, и он не может сразу взлететь к вершине. Многие, владея корнем знания, желают сразу видеть цветок; и они не дают корню пойти в рост, и не хотят его питать, полагая себя выше своего корня и думая, что питая его принижают себя. Но никто не может быть выше своего корня, и не дающий ему роста не взрастёт и сам. Я бросаю семя: не однажды было это. Моё древо взрастало не однажды, и давало побеги; но многие, не ведающие естественного дела, делом своим приводили его к гибели или прозябанию без роста и плодоношения. Но мой корень вечен: он есть семя, и корень, и ствол, и ветвь, и лист, и цветок, и плод, и аромат его, и вкус, и всё, несомое им, и всякий, кто приемлет его. Семя неисчерпаемо только у вечного корня, проницающего всё. Оно оплодотворяет себя, — но оплодотворяет себя собою: это есть Жизнь. Мало вкусить от плода: нужно ещё сохранить семя, питать корень, взрастить древо, узреть цветок и стать плодом. Так породишь семя — новое, но вечное и бывшее всегда. Род людей не знает того, чем владеет, меж тем пытаясь породить новое. Поистине, невозможно сотворить лучшее, не зная, сколь хорошо то, чем уже обладаешь. Нерождённое не может порождать; умирающее же не может умереть, не породив. Знаешь ли, что есть род людей? Он есть плод, утративший себя. Чтобы обрести себя, он должен взрастить в себе своё древо вновь и быть плодом, семенем своим порождающим жизнь далее. Преходящий плод вечен в своём предбытии, продолжении и бытии во всём. Род людей зиждится на своих корнях, которые пребывают в его малом мире; и корни эти есть сам этот малый мир, и они простираются за его пределы. Прежде людей были осознающие, уготовившие своё место другим. Они были велики в силе и мудрости, и они повелевали собою. Они достигли вершины себя и ушли; уходя же возвратили своему миру всё, что проистекло из него и было с ними. Я говорю тебе: они знали, кому оставляют свой малый мир, и кем будут те, кто примет его, и каковы они будут, и как придут, и когда. Уходящие должны были радеть о приходящих; и радея о них, уходящие оставили часть своего естества в плоти малого мира семенем в семени, как было необходимо. Твой малый мир содержал в себе семя, взращивая его; и оно взросло, должным подобием лучшего соединяя нить великого потока. Род людей содержит в себе бывшее и будущее, и содержит в себе себя. Он таков; но до него были осознающие, которые были подобны ему и не подобны. И до них были осознающие, и далее: цепь длинна, и связь единства в преемственности не прерывается. Род людей содержит её в себе, собою зная вершившееся ранее, во все времена своего малого мира, и далее, от истоков осознавания в мирах, и от истоков бытия миров. Так тот, кто скажет, что хранит только себя в своём роде и свой род в себе, на деле не знает того, что он хранит; и он нищ, слеп и бессилен. Всякий и всё есть нить, которая есть то, что она связует. Род людей един с прежними и последующими родами осознающих, как одна из множества нитей, без каждой из которых нет ткани Бытия. Люди знают это; но нужно знать о знании. Ради знания я говорю тобою, который говорит мною. Я говорю тебе, что род людей взрастёт в познании Истины и в жизни так, что пределы пределов его бытия будут им достигнуты, и им будет вкушена порождающая полнота. Путь труден: но ради преодоления его я сейчас говорю. Среди различных будут различные, не видящие сути тем, что мнят они своими глазами и своим умом. Знай, что их заблуждения не есть их сущность; сущность их подобна твоей, — и потому тебе не придётся враждовать с ними и во вражде сражаться с ними за Истину. Змея Истины бывает облечена в уродливую кожу заблуждения, необходимую для взрастания змеи. Негодная кожа сбрасывается, и змея взрастает свободною. Если кожа не сброшена, то змея гибнет, будучи удушена ею; однако спустя время она возрождается как змея; и далее так, пока не сбросит кожу. Так род людей обретает Истину; всё, что делает он с собою, будь оно благо или дурно, останется в прошлом таким, каково оно есть и каково оно должно быть. Делай так, чтобы род людей жил: пусть слепота не покушается на слепоту ради слепоты. В Истине сей род взрастёт и будет здрав; и одно тело будет ведомо одним умом, и оно будет неуязвимо и неуязвляюще. К некоему времени малый мир останется лишь таковым; он есть тело рода людей, и он есть лишь малая частица тела их тела. Люди узрят себя; и они узнают, что великая нить протянута во всём и всегда. Есть многие осознающие, для взора различные в плоти, но единые в ней и в прочем. Я говорю тебе, что сей малый мир есть колыбель рода людей. Ты знаешь, что дитя взрастает телом и Духом, и выходит из колыбели; в должное время, взрастив себя, человек обретает чету и порождает новое дитя. Так не думай, что будет иначе, нежели вершится по естественному закону. Осознающие, среди коих — род людей, покидают колыбели малых в материи миров, чтобы в соединении семени породить новые роды осознающих, дав им от себя благо и всё то, что необходимо для жизни и взрастания. Так вершится; и знай, что хотя из такого соединения взросли уже многие роды осознающих, в грядущем взрастёт их много больше. И род людей оставит семя своё в своём малом мире, иные свои семена сливая с семенами других осознающих, и так порождая тех, кто в слиянии будет порождать далее. В третьем из миров осознающие взросли из единообразного корня; и он давал стволы и побеги, чтобы взрасти везде и породить благую разность. Так нужно — и так есть; но так нужно для соединения: и так будет. Всё существующее будет принято в себя множеством единства. Разность в плоти станет восходить к единству в плоти; ныне одни, как и где должно, порождают эту разность, другие же, как и где должно, сливают разность, претворяя её в единство. То и другое — от порождения; то и другое в должное время — ко благу. То, что едино, и что было, есть и будет неразделимо, сливается в слиянии. Так многие осознающие знают о слиянии, и трудятся ради него, и свершают его, и провозглашают его. Так верши и ты, — ибо для чего ты, если не для Истины? Создавай то, что необходимо ныне, — ибо без этого необходимого не обрести того, что будет необходимо в дальнейшем. Есть такие, которые не знают едиными даже себя: но знай, что и они взойдут к великому слиянию. Род людей взойдёт к нему и растворится в нём; настанет час, когда не останется человека, который мог бы сказать: «Нет более моего рода». Тогда многие и многие скажут: «Вот живой род родов, приемлющий, содержащий и порождающий лучшее в лучшем». Радуйся, — ибо это будет. Ничто не будет утрачено, и ни один из родов не погибнет, — но потомки нынешних родов будут в родстве, как дети от отцов и матерей; и потомки потомков — так же. Третий из миров будет им подвластен; они же не станут над ним властвовать, но будут жить им, не разделяя его и себя, и не разделяя с единым тех, которые сами себя с ним разделяют. Род родов будет взращивать малые роды, верша наилучшее для них; и семя его будет там, где оно необходимо, до должных пределов. Тогда первый из миров будет принимать в себя много, и шаг Великого станет легче и скорее. Весьма ускорится восхождение существующих миров к слиянию; тогда не останется никого, кто не вкусил бы этого блага. Так будет идти к завершению, как должно; и далее свершится многое ради лучшего. Помни, что должное единение свершается в свой час: час же его — всегда. Верши необходимое собою, — ибо оно знает себя.

 

ЭНОН XVI

В твоём малом мире есть народы, и в них есть те, кто видит их. Всякий народ есть таковой, — но среди них нет таких, которые были бы раздельны с прочими. Все народы изошли из одного корня; спроси же: «Для чего они разделены зримо и слышимо, и для чего они разделяются?». Кто видит разделение меж ними в материи, или в жизни, или в разуме? Всякий народ и всякий человек в едином имеет своё; но если бы не было этого, на чём бы зиждилось единство? Единое семя даёт всходы, порождая малую отличность, дабы воспринять собою большее ради большего единства. В соединении различного единство полнее, потому что это есть единство разностей в единстве единства. От различных дерев, соединившихся так, как должно в естественности, происходит новый и прекрасный плод; если же дерева эти есть далёкие потомки одного семени, воспринявшие различное, то лучшее в их едином соединяется с лучшим в их различном, порождая наилучшее. Так народы людей в соединении семени своего породят лучшее, нежели то, что есть в любом из них. Ни один из них не лучше другого, но всякий хорош тем, каков он есть. Худшее изживается в каждом и каждым; лучшее же преумножается и наследуется, и в соединении с лучшим порождает лучшее. Тот, кто своим произволом тщится сохранить разность, не достигнет желаемого, ибо в необходимости разность сохранится не им, а помимо необходимости нет силы, которая могла бы её сохранить. Смотри на народы и радуйся тому, что можно вершить дело слияния. Народам даны лица и имена не ради сохранения их таковыми вечно, но ради того, чтобы было ясно зримо всё, что должно соединиться. Если бы народы утратили свои имена, от этого они не узнали бы больших страданий меж собою, чем ныне от своих имён. Ничто не есть препятствие к слиянию, кроме заблуждения тех, кто ослепляет себя в беспричинной гордыне. То, что есть, — таково, каково оно есть: отняв у народа имя и дав ему другое, которое наделило бы его многим великим в слове, ты не изменишь сей народ и не возвысишь его над прочими. Нет народа, превосходящего прочие народы; если же у некоего народа есть нечто лучшее, нежели у прочих народов, то благо его и радость — в том, чтобы слить это лучшее с прочим лучшим ради совместного порождения лучшего. Память должна сохраняться до того времени, пока она сохраняется сама в себе. Она есть частица жизни, и она вершит необходимое, и преходит, когда это необходимо, не умирая. Нет одного великого народа, — но таковы все народы; и лучше помнить многих великих, которые есть частицы тебя, нежели чем одного. Я говорю тебе: нет различения народов в приятии и отвержении для того, кто не однажды нисходил в третий из миров, будучи там в различных народах. Ты увидишь себя во втором из миров и скажешь, что нет различия в том, на что не наложены путы слепоты смотрящего. Плоть всех народов есть плоть третьего из миров, изменяемая и принимаемая всеми равно. Малый мир не разделён меж народами, но они разделяют себя ради его частиц. Ничто не разделено ради народов в их различии: но и единство сокрыто от них в различении ими себя. Будущее живёт прошлым, настоящим и будущим: кто питает своё будущее только своим прошлым, тот лишится его, ибо оно погибнет от голода. Для Духа нет пределов; для Изначальных нет запрета; для Мудрости нет принадлежности; для разума нет различения; для очищения нет предпочтений. Пусть тот, кто помнит один корень в своём рождении, будет помнить многие корни: так он объемлет большее и обретёт лучшее. Поступай так, — ибо кому знать и вершить это из первых, как ни тебе? Помни: чем большим ты владеешь, тем больше ты должен отдать. Всякий владеет собою; и это есть наименьшее из того, чем можно владеть и что можно отдать. Знай, что в сём наименьшем сокрыто наибольшее: посему не разделяй себя с другими, у коих иные корни, но будь един с ними. Так порождено, ибо так нужно; и нет и не будет того, кто однажды порождённое породил бы иначе.

 

ЭНОН XVII

Стараясь о других, ты стараешься о себе. Не уходи от мира ради себя, — ибо так ты покинешь себя ради иллюзии. Знай, что ты ничего не можешь сделать только для себя, ибо всё — в тебе. Удаляясь в одиночество, ты не расстанешься ни с чем из того, что тебя окружало или было твоим, и себя не отнимешь ни у кого, но сам утратишь великую часть себя. Тогда ты ослепнешь в себе, утратив облик и знание того, что есть ты в том мире, который существует в твоей и своей полноте. Малая частица, мнящая себя существующей вне целого, не познает даже себя, ибо без целого она не такова, какова она есть. Не должно быть так, чтобы тот, кто сеет ради познания, пожинал заблуждения; и можно ли сеять, отнимая у земли семя? Мир знает, что ты — в нём, и он живёт тобою; так, тебе незачем растворяться в мире: но раствори его в себе. Изливаясь, ты изливаешься в себя дважды; поэтому изливай то благое, что можешь излить. Принимая, ты принимаешь в себя трижды; поэтому изливай благо, чтобы принять его в себя вчетверо. Познавая себя, ты познаёшь лишь малую часть себя; познавая окружающее тебя в себе и себя в нём, ты познаёшь себя. Не отнимай себя у мира, ибо так ты утрачиваешь себя, и не остаётся у тебя ничего: ни себя, ни мира. Так мир не утратит тебя: но он утратит тебя тем, что ты утратишь себя. Никто не сможет изжить твою боль, и ты не изживёшь ничьей боли; если же ты изживёшь свою боль, то боль чужая, не изжитая тобою, взрастёт в мире и в тебе, и она станет сильнее оттого, что ты не пожелал её изжить. Отдавай себя в благе, и благом, и ради блага. Всё есть ты: поэтому не опасайся утрат, кроме тех лишь, которые ты по неведению станешь мнить таковыми. Познавай, чтобы не утрачивать. Знающий, что утратить нельзя, но не познающий более, утрачивает всё то, что мог бы обрести. Я говорю тебе: кто не обретает, тот утрачивает. Ты имеешь своим владением всё, что дано тебе миром: дай же это себе сам. Кто не даёт себе того, что есть у него, тот, имея всё, утрачивает всё. Нельзя обрести, обретая лишь плотью; но нельзя обрести, не обретая разумом. Для осознающих разум есть содержащаяся в них сила ко всему, — ибо они есть осознающие, и не были бы таковыми, когда бы разум не содержался в них, проницая их и будучи сутью их бытия так, как они отличны от прочих. Есть те, кто алкает блаженства, не зная, что оно такое. Я говорю тебе, что у блаженства много сущностей, и всякая из них существует не в блаженстве, но в себе, потому что нет блаженства ради блаженства. Знай: блаженство есть существование в благе, и вершение блага, и оно есть бытие благом. Творение добра есть блаженство. Восхождение в страданиях ради лучшего есть блаженство. Благая борьба, в которой не может быть поражения, есть блаженство. Познание, придающее смысл существованию познающего, есть блаженство. Когда ты знаешь вершащееся и существующее, а незнаемое принимаешь как должное; и властен над собою; и живёшь в гармонии со своим и иным бытием в благе; и вершишь то, что должен и хочешь вершить; и знаешь о том, что выси доступны тебе; и нет ничего, чего ты страшился бы, и что ненавидел бы, и чему не желал бы блага, — это есть свобода, и подлинный покой, и блаженство. Нет большего блага в себе, чем существовать для того, для чего ты существуешь. Тот, кто должен вершить принимая и отдавая, но на деле лишь принимает, несчастен много и много более того, кто должен вершить принимая и отдавая, но лишь отдаёт. Знание о необходимом, желание осуществления необходимого и возможность осуществления необходимого есть ступени вершения Бытия. Помни: желание телом есть малая часть Блага и малая часть зла; желание разумом есть великая часть Блага и великая часть зла; желание бытием есть полнота Блага на пути к свершению Блага. Будь так.

 

ЭНОН XVIII

Не разрушай. Разрушение не имеет бытия ради себя, но оно есть ради созидания. Не думай, что нужно разрушать прежде, нежели созидать: на деле Бытие не знает промежутка между разрушением и созиданием, и потому невозможно сперва совершить одно, а после — другое. Созидание вершится всегда; и созидание нынешнего есть разрушение прежнего. Никогда не говори: «Нужно разрушить то или это», но говори: «Нужно создать то или это». Когда нечто созидается, тогда нечто разрушается; и плоть созданного есть плоть разрушенного, кое разрушилось само ради созидания. Всякая частица мира разрушается каждый миг, — и потому невозможно разрушить больше, чем разрушается, но возможно направить созидание. Естественное разрушение есть благо, и оно есть созидание того иного, чему надлежит быть. Разум мнит себя разрушающим; на деле же он лишь создаёт менее необходимое. Не видит Истины говорящий: «Я разрушаю»; и он не знает себя. Благо для созидающего разума в том, чтобы знать, что должно быть создано. Разрушение влечёт за собою созидание, и они нераздельны: поэтому тот, кто стремится разрушать, созидает против своего желания. Нельзя разрушить, не создав. Кто разрушает, не желая созидать, тот обманывает себя и угнетает себя; кто разрушает, не зная необходимого, тот ослепляет себя: так оба они обкрадывают себя, ибо лишают себя радости созидания. Необходимое созидается Бытием: созидай же необходимое, дабы необходимое созидалось в тебе. Не разрушение названо борьбою, но созидание. Должному бороться с должным ради должного — вот одна из сущностей Блага. Первая борьба из необходимых есть борьба тебя с тобою ради тебя; и последняя борьба из необходимых такова же. Трудная борьба ради блага не истощает силу, но взращивает её. Чтобы бороться, необходимо знать суть борьбы: борись же за это знание. Кто борется в злобе, тот поражает себя. Борьба есть созидание; и борьбою способствовать созиданию — значит созидать. Борющийся во благо — созидает, порождая семя будущего созидания; борющийся во зло созидает себе то, чего сам не желает. Борись ради лучшего вершения вершащегося, дабы вершиться самому. Не борясь, ты тоже борешься, — но так суть борьбы этой тебе не ведома, и она чаще вершится во зло. Борись ради блага; борись с собою, и борись собою, и борись, вливая свою борьбу в борьбу других, и их борьбою продолжай свою борьбу. Соединись в разуме с иными борющимися; живи в них; они же пусть живут в тебе. Помни: не уничтожая ты борешься, но обращая дурное в доброе; и боль, испытываемая тобою в час борьбы, есть боль рождения блага. В борьбе оружие твоё есть ты, и мир, тебя окружающий, и противник в борьбе. Ты — в великом потоке, и ты есть он; благо идёт рядом с тобою. Когда ты породил гармонию меж собою и миром, тогда ты могуч, ибо не отягощён излишним, а необходимое приходит к тебе в должный час; противник же твой тогда жаждет твоей победы, ибо она есть его жизнь. В пути и борьбе живи не собою только, но бытием мира; смотри им; думай им; ощущай им; различай его им: так не сойдёшь с пути правой борьбы. Если ты можешь не бороться, то это значит, что ты не борешься; но когда ты не борешься, тогда ты борешься против блага, имеющего бытие в тебе и за твоими пределами. Борись, не разрушая, — ибо желание разрушать истощает разум и оскверняет благо в тебе. Помни, что ты есть частица Великого: борись же за его жизнь, тем созидая свою жизнь. Всякая борьба — в тебе, и всякая борьба — ради тебя, как всякое созидание — ради бытия, бытие же — ради вершения существующего в Благе.

 

ЭНОН XIX

В величии существующего есть малое, но нет ничего, что не было бы великим. Каждая малая частица есть полнота великого Бытия. Ничто не могло бы существовать без малейшей частицы единого. Я говорю: видь великую полноту. Знай, что без малейшего из того, что ты знаешь, и того, что тебе не ведомо, того, что было, того, что есть, того, что будет, того, что могло быть и того, что может быть, ты не существуешь. Видь во всём себя, — ибо это есть твоя полнота. Храни и береги каждую частицу существующего, сохраняя и укрепляя её своим знанием, порождающим осознанную и потому полную любовь. Почитай малейшую частицу существующего, ибо она имеет Дух и разум, и бытием своим питает бытие всего сущего, храня его жизнь, подобно травинке, на которой зиждится небесный свод. Знай: наихудшее из того, что может быть для обладающего разумом, есть отрицание существования существующего. Нельзя разрушить нечто имеющее бытие; но тот, кто отрицает это бытие, терзает себя. Нельзя разрушить себя отрицанием; но отрицание есть то, что нарушает полноту осознания и полагает величайшие препоны на пути восхождения к лучшему. Отрицание есть покушение на бытие, — но оно не может разрушить бытия. Помни: отрицающий истинное есть враг себе, ибо порождает препоны себе в себе и в других. Не знающий не знает и того, что мог бы он подвергнуть отрицанию, — и потому он не может отрицать. Поистине, невозможно отрицать незнаемое; отрицание его есть не отрицание, но лишь заблуждение. Кто отрицает знаемое, тот губит свой разум, ибо жизнь разума человеческого есть познание; отрицание же истинного познания есть отрицание сути и смысла бытия разума. Каждый есть частица истинного бытия. Так, отрицающий Истину отрицает себя, и он для себя не существует. Мир для него не таков, каков он есть на самом деле; сам же он для мира подобен недугу Бытия. Знай: борьба с незнанием легче, чем борьба с заблуждением, а борьба с отрицанием знания труднее, чем борьба с заблуждением. Всякий содержит в себе стремление к благу, могущее поразить отрицание. И отрицание исходит из стремления к благу, — но из стремления, порождённого заблудшим разумом; ты знаешь, что оно будет повержено изначальным стремлением к истинному благу, бесконечным и ненарушимым, содержащимся в каждом. В тебе есть всё, что необходимо для необходимого. Благая борьба завершится победой во благе: нет того, чем может быть повергнуто Благо. Ты ныне имеешь уже бытие в грядущей победе блага: и ты есть частица грядущего, живущая в твоих временах. Так, из тебя благо грядущее изливается в мир, и ты есть нить, связующая вершащееся со свершившимся. Ты таков: если же ты не был бы таковым, то ты не был бы ныне здесь, и я не говорил бы к тебе. Ты и идущие за тобою есть нити в ткани вершащегося Бытия: ты знаешь это. И прочие есть нити; но они есть то, что создаёт вершащееся ныне; вы же есть то, что связует свершившееся с вершащимся, тем верша его с большим благом. Поэтому во власти твоей великая сила: принимай же её как должно, и верши должное, дабы вершиться таким, как должно.

 

ЭНОН XX

Борясь, радуйся борьбе. Нет тягостной борьбы, — ибо не может быть тягостным то, что упрочивает Бытие. Люби то, с чем борешься, ибо это есть ты сам; и будь ему благодарен, потому что оно наделяет твоё бытие смыслом. Борьба в любви есть благо; борьба в ненависти есть пагуба для борющегося. Не ради разрушения борись, но ради созидания. Многое в мире и в мирах борется меж собою, — но ничто не противостоит. В рождении и в борьбе создаётся необходимое. Помни: вершащееся таково, и лишь осознающий способен не увидеть этого. Вершащееся не ведает ненависти и отрицания, ибо не ведает заблуждений; лишь осознанно ищущий Истину способен её отвергнуть. Ты можешь противостать чему-либо — и тогда ты утратишь понимание вершащегося. Противники твои содействуют тебе, противостоит же ради попрания блага враг: сей есть тот, кто жаждет уничтожить тебя. Враг твой не враг тебе, когда ты не желаешь ему зла: тогда вражда ваша есть его заблуждение. Ты не имеешь врагов; те же, кто мнит тебя своим врагом, обретут избавление от этого заблуждения. Так, в Бытии нет вражды; и иллюзия вражды, порождённая разумом осознающего, преходяща. То, что мнится тебе противостоящим, на деле лишь различно. Знай: нет различия, могущего разрушить единство. Всякое различие есть то, что потребно единству для полноты; и всякое различие преходяще, когда нет более смысла в его существовании. Заблуждающийся видит вражду, и его бытие вершится среди непотребного, и страшного, и мёртвого, и не имеющего смысла в определении себя. Он не имеет своего места в Бытии, и вынужден отыскивать в существующем мнимо излишнее и изживать его, чтобы занять его место. Он не видит ничего, кроме разрушения и боли; и он мнит, что всё имеет бытие ради разрушения непотребного, и видит себя непотребным для многого, и оттого не ведает успокоения. Он вершит не лучшее из возможного, и от этого страдает, изнывая от мук, — ибо терзает себя в себе и в ином. Таков мир заблуждающегося: скорби о нём, ибо страдание его велико; радуйся, ибо оно преходяще. Заблуждение таково потому, что знание осознающего разума взрастает не в один миг. Взрастающее знание претворяет заблуждение в знание Истины. Знающий знает, что нет различий между миром, который видит он, и миром, который существует на деле. Знающий живёт в мире, не ведающем вражды. Он видит благую полноту, и он сам есть благая полнота; его место принадлежит ему и миру, и он не страшится утратить бытие. Он не знает в сущем ничего такого, чем бы он не обладал, и его знание есть мысль Истины. Незнание его проистекает из знания, — ибо знание его полно настолько, насколько возможно, и для него незнаемо лишь несуществующее. Я говорю тебе: всё обращается по пути гармонии. Великую гармонию нельзя уничтожить, — но она прекратится, если Вечность преступит свои пределы. До той поры нельзя ни разрушить её, ни направить по пути иному кроме должного. Верши же гармонию, чтобы жизнь её полнилась, а Вечность не узрела мига своей гибели. Сила великой гармонии есть то, без чего вершащееся не может принять своего бытия. Ты знаешь свой путь: разве нужно тебе разрушение? Ты знаешь пути, и знаешь, что нет ни в чём стремления к разрушению; если же некто стремится к разрушению, то это есть заблуждение того, кто не ведает ни различия, ни сходства меж тем, что он знает, и тем, что от мнит. Всё существует в гармонии, и она есть то, без чего не могло бы быть существующего, и что не могло бы быть без существующего. Видь же это, так видя себя. Знай, что у ненужного нет бытия. Ненужное не определяет своего смысла, и его нет: так вершится потому, что смысл определяет вершение бытия. Великий не мог бы претворить частицу себя в нечто ненужное, — ибо таковое не ведомо и ему: так вершится потому, что смысл определяет полноту знания. Знай: нет никого столь искусного, кто мог бы сотворить или свершить нечто вовсе ненужное Бытию. Что вершится ненужным, то рождается необходимым, — ибо оно потребно для борьбы. Можно свершить то, чего не знаешь разумом, — но нельзя свершить того, чего не знаешь сутью своего бытия. Ненужное не существует, и нет того, кто знал бы его; так нет и того, кто свершил бы его. Незнаемое не есть несуществующее, но несуществующее есть незнаемое. Незвучащая мелодия укрепляет гармонию своею немотой; не имеющее бытия необходимо для того, чтобы своим небытием оставлять бытие Бытию. Среди мыслей может быть мысль о несуществующем, говорящая, что оно не существует. Думающий о том, как свершить невозможное или несуществующее, обманывает себя, ибо на деле он думает лишь о том, что не знаемо его разумом. Гармония знания и незнания есть один из столпов спокойствия разума. Смотри на великую гармонию и видь её, ибо видение её есть её часть. Слышишь ли своё звучание в ней? Знающий слышит и незвучание незвучащего. Всякий обладает необходимым для того, чтобы видеть гармонию: пусть же гармония узрит себя в себе.

 

ЭНОН XXI

Есть мнящие себя знающими о сущности рождения человека, и говорящие, что женское и мужское противостоит. Заблуждается полагающий, что из борьбы женского и мужского рождается всё, что имеет бытие. Я говорю: не в двойственности противность, но в предназначении. Кто, кроме страшащегося того, что ему не подобно, станет судить о сути существования того или иного лишь по различию плоти? Единое порождает единое. Великий породил имеющие бытие миры: так единое истекло в единое, чтобы из единства производить разность, а из разности — единство, при этом оставаясь единым. Были порождены многие малые миры; и они весьма различны, и в различных мирах есть различное для порождения плоти. Женское и мужское есть то, что необходимо в твоём малом мире для порождения некоторой его плоти. Всё вершится тогда, когда оно необходимо: так в твоём малом мире есть порождение, для которого не нужно разделение на женское и мужское. И в иных малых мирах есть порождение, для которого разделение не нужно; и есть в малых мирах порождение от разделения на два, и от разделения на больше. Не в противности суть разделения на женское и мужское, но в единении. Не единое к единому влечётся, и не отличное к отличному, но необходимое к необходимому. Из должного слияния необходимого с необходимым происходит необходимое. Нет ничего отталкивающего меж женским и мужским, но лишь притягивающее, — ибо они друг в друге есть то, чего недостаёт плоти человека для порождения в плоти новой жизни. Нет меж ними борьбы, но лишь стремление ко взаимной гармонии. Дитя есть высшее благо для плоти; и оно рождается из слияния двух благ ради дальнейшего блага. Для плоти наилучшее — продолжение себя в плоти. Частью своею ты обитаешь в третьем из миров, и частью этой ты приходишь в него не только ради познания, но и ради порождения плоти, чтобы осознающий имел жизнь в третьем из миров. Живи так, чтобы продолжить себя в благе, в мысли и в плоти. В должное время будет так: род людей сольётся с иными родами осознающих, и плоть сольётся с плотью в их потомках, чтобы произвести лучшее. Если же род людей не изведает слияния, то он изведает старение. К некоему времени силы его будут истрачены, и он достигнет пределов себя: тогда не останется для него ничего достижимого. Плоть будет удерживать его при малом: он же должен будет достичь великого. Тогда род людей оставит плоть, перестав порождать её; люди уйдут из третьего из миров, чтобы возвратиться в иные малые миры иной плотью. Благо полно, когда благо во всём; поэтому лучше слияние родов, чем их смерть. Помни: лучшая плоть есть лучшее для жизни и осознавания. Благое слияние различного есть путь к лучшему. Слияние родов осознающих умножит их плоть и усилит их разум, и лучшее будет взято из лучшего. Порождая плоть ныне, ты вершишь грядущее слияние великих родов. Породив плоть, позаботься о том, чтобы не стала она вместилищем незнания и непотребства, — ибо благо должно вершиться ради блага. Плоть должна порождаться до тех пор, пока разум может обретать в ней опору для своей сути. Пусть жизнь твоей плоти породит хотя бы одно дитя: большее же пусть определит Природа и разум в твоём бытии. Кто не может продолжить себя в плоти, тот пусть продолжит себя в разуме и благе. Тот же, кто не сделал сего, пусть знает, что он существовал не для блага; и стремление его к добру, и знания его существовали напрасно для его мира и для него. Так, ты знаешь, что необходимо. Верши же необходимое, чтобы не быть напрасно. Верша то, что необходимо ныне, ты даёшь жизнь вершившемуся прежде, — ибо оно продлевается в тебе, — и даёшь жизнь тому, что свершится позднее, — ибо оно произрастает из тебя: так ты вершишь Бытие.

 

ЭНОН XXII

Люби всё, что существует. Любя так, познаешь любовь втройне, — ибо будешь любить собою мир, любить миром себя, и любить единое единым в полноте. Ненавидеть что-либо — значит ненавидеть мир, так ненавидя себя. Ненависть есть разрушение себя; и она мучительна вдвойне, ибо мучительно для тебя разрушение себя в жизни и мучительна невозможность сказанного разрушения для тебя в смысле. Любовь же порождает и созидает, ибо она едина с Благом, которое есть принцип восхождения. Любовь в осознании есть проявление Блага через разум. Любовь в осознании порождается знанием, — ибо невозможно не любить того, о чём знаешь, что оно благо. Есть те, кто знает многое и видит благо в мире, но не любит мира; я говорю, что они, не зная себя, не знают мира в себе. Не осознающие любят по знанию, которое сокрыто в их разуме, хранящем их, и любят своим бытием. Они рождаются любя, и не оставляют любви никогда, ибо живут не по осознаванию, но по знанию. Осознающий же должен обрести любовь в осознании, дабы умножить её и наделить большею силой. Знай, что этою любовью очищается то, что должно быть очищено. Она нераздельна с миром, — и если у тебя есть одно, то есть и другое; если же нет одного, то нет и другого, и ты сам неполон в разуме и чувствах. Не осознающий имеет больше, чем имеешь ты, ибо, хотя нет у него разума, подобного твоему, у него нет и желаний, подобных твоим. Он не ведает заблуждений, и он не может покуситься на любовь, предпочтя ей иное, худшее. Иди же по пути, на коем обретёшь всё, а обретённое сделаешь незыблемым. Взгляни на путь Природы: он таков. Всякая частица Природы незыблема в себе и вершит лишь необходимое, не прозябая в недеянии и не отягощая себя излишним и непотребным. Она не содержит в себе зла и не приемлет ненависти, но в любви предаёт себя необходимому ради необходимого, и радуется этому, — ибо нет раздельного блага. Для не осознающего нет ошибок в его естественности, и сущность его приемлет себя в других и других в себе. Видишь ли, как одна тварь пожирает другую? В этом нет зла, но Природа претворяет так одну свою частицу в другую в гармонии своих потребностей. Нет зла в пожирающем: плоть его наслаждается, — Дух же его радуется о свершении необходимого ради дальнейшего необходимого. Нет ненависти в пожираемом: плоть его страдает, — но Дух его радуется о том же. Среди людей есть такие, которым пожирание такое мнится ужасным; и они отрицают его благо. Поистине, они обделяют благом самих себя, ибо не для познавания разум используют, но для отрицания. Плоть их заглушает голос разума, взывая о страданиях подобной плоти; так отрицается смысл её претворения. Такие, не умея познать смысла, ставят себя выше его, и судят незнаемое по мерам не знающего. Иные же смысл осознающего уподобляют смыслу не осознающего, тем отрицая смысл своего разума. Они мнят, что не смысл есть суть деяния, но деяние есть исток и суть смысла; и они вершат, не желая знать, необходимо ли вершимое. Они пожирают то, чему не должно быть пожранному ими, полагая, что знают необходимость, или даже полагая, что вершат её. Знание не осознающего заслонено в них разумом, способным осознавать; осознание же отвергается, ибо они мнят себя уже имеющими его. Ты видишь, что они не имеют ничего. Знай: кто полагает себя подобным совершенному в знании, тот есть наименьший в знании, — ибо, имея малое, к тому же поражённое иллюзией, он не приемлет большего. Смысл он завершает собою, и Бытие для него преходяще; любовь же не отлична от желания, не приемлющего разум. Для него нет стремления к высшему, но в дальнейшем — лишь смерть. И он лжёт себе, терзая себя. Но придёт час — и его терзание себя превысит меру возможного; тогда он преодолеет пределы своей иллюзии, и узрит себя, и осознает себя ничтожным, и отягощённым непотребством, и не знающим ничего. Тогда он будет во власти боли о прошлом, и страха о настоящем, и жажды о будущем. Лишь осознание изживёт его боль; лишь любовь претворит его страх в спокойствие; лишь благо утолит его жажду. Смотри, чтобы видеть всё это собою и другими. Видь и знай, дабы не оставалось незнаемого, поражающего идущего ударом в спину.

 

ЭНОН XXIII

Ничто из окружающего тебя не противостоит тебе. Всякая частица мира знает о тебе и любит тебя, и всё живущее защищает тебя и вливает в тебя свою силу. Всё вершащееся, и всякая вещь, и всякая тварь жаждет твоей любви; и всё изливает на тебя потоки радости, — ибо ты существуешь. Радуйся же всему; и если плоть твоя страшится, или страдает, или восстаёт против плоти, — знай, что ей не ведомо должное, кое есть твой разум. Плоть твоя должна обрести гармонию с твоим разумом, дабы отвергнуть то, что не нужно осознающему; разум же в гармонии с плотью пусть не устремится к тому, что не потребно ей. Не только плоть твоего тела есть твоя плоть, но вся плоть третьего из миров есть твоя плоть. Ты должен знать лучшее для плоти, которая есть твоя плоть. Помни: твой мир вершит жизнь для тебя. Заботься же о его плоти, дабы вершилось необходимое для неё, знаемое ею, и дабы в гармонии плоти не вершилось непотребное, ибо оно есть страдание и препона на пути. Плоть содержит в себе животворящее и связующее начало, кое есть Дух, породивший всё существующее. Есть так, как должно: породившее связует собою то, что им порождено, и в должный час вновь примет его в себя. Существующее не раздельно ни в пространстве, ни во времени: это закон. И бытие не раздельно, и время: нельзя прервать их или обратить вспять. Так, существуя в не раздельном, ты есть оно. Знай: Дух не имеет предела в познании себя и того, что им порождено. Он есть то, что направляет и ведёт плоть второго из миров и плоть третьего из миров. Он породил их, чтобы извлечь из возможного наилучшее, и тем свершить благо для всего имеющего бытие. Плоть, ведомая Духом, не творит дурного и не погибает, но порождает и вершит наилучшее из возможного. Помни: плоть есть Дух. Дух ведом собою и ради себя; и он не знает разделения в себе. Порождённое есть породившее. Начальное породившее хранит себя в Мироздании через порождение; и конечное порождённое есть оно же, — но лучшее, чем было оно прежде. Знай же суть порождаемой плоти, и знай, что верша дурное в порождении или в бытии некой плоти ты подвергаешь страданиям свою плоть. Но есть и благо, произрастающее из необходимого страдания: кто может различить его с прочим, тот, страдая, вкушает наслаждение. Страдание — внешне, и корни его пронизывают плоть второго из миров и плоть третьего из миров; в первом же из миров оно не рождается. Наслаждение — внутренне, и оно приходит в плоть из Духа; плотью же от плоти оно не достижимо. Знай: наслаждение плотью лишь от плоти есть страдание; кто наслаждается так, тот стремится разрушить себя, не ведая того. Знающий, что плоть есть Дух, не испытывает страданий, рождающихся от незнания, но умеет наслаждаться вершащимся. Наслаждение есть ощущение блага вершащегося. Стань благом. Вершась так, ты исполнишь своё предназначение. Необходимое есть прекрасное, и вершение его есть благо, дарующее наслаждение. Наслаждение и прекрасное нераздельны. Верша должное для плоти, ты творишь прекрасное, и наслаждение есть одежда твоего бытия и его пища.

 

ЭНОН XXIV

Поистине, только ты сам властен над собою. Нет в мирах никого и ничего, могущего повелевать тобою, — ибо ты есть Дух, и ты в своём вершении есть Изначальные в своём вершении. Воля не может быть повержена волей, ибо сила её равна во всех, кто имеет её. Помни: твоя воля равна в силе воле всякой частицы Мироздания, и равна воле Великого. Нет ничего, что сильнее тебя в воле, и нет ничего, что слабее тебя в воле. Только ты можешь повергнуть свою волю — ибо для других она неколебима; для тебя же она есть то, чем ты повелеваешь. Пусть тот, кто совершил нечто против своей воли, не думает, что некто принудил его, но пусть знает, что сам принудил себя, повелев своей воле повиноваться воле чужой. Страх, и алчность, и многое иное есть оружие, поражающее волю через разум и через плоть. Воля есть блюститель необходимого в каждом осознающем; мера же необходимого есть Дух, а водитель — разум. Разум, влекущий к должному, не может быть повергнут, — ибо воля есть то, что питаемо им и что укрепляет его; разум, влекущий к непотребному, повергаем всем, что вершится вокруг него, а воля всегда повергаема им. Для должного воля — защита, для непотребного — раба. Лишь волей можно повиноваться воле; благая воля может повиноваться благой воле ради блага: лишь тогда не будут они противоборствовать. Лишь повинуясь чужой воле по своему стремлению, воля может соблюсти себя. Она есть то, что взрастает в себе, питаемое знанием, и что приемлет собою великую силу. Помни: сила в Истине несокрушима. Когда воля твоя вершится в благе, тогда сила становится твоим достоянием, и тогда всё возможное может быть совершено тобою. Кто зиждит свою волю во благе, тот идёт путём Истины, — и он знает это. Я говорю: он не подвластен никому, — ибо и чужая власть над ним есть его изволение. Он вкушает и изливает благо, и нет для него противоборства, и нет иного пути, отличного от пути подобных ему, — ибо воля их пребывает во взаимной гармонии. Гармония воли есть единение силы столь великой, что сила иная лишь служит ей, подобно тому, как речь или рука служат уму. Гармония эта есть частица гармонии, о коей тебе ведомо. Всё едино, и всё существует в себе. Кто имеет волю, тот не ведает принуждения, — ведь его воля есть воля того многого, что есть он. Кто ведает благо, живя в нём осознанием, тот сильнее себя, — ибо его волю зиждит великая гармония воли; ничто из того, чем бывает порабощаема или повергаема плоть, не властно над ним. Слабость плоти и слабость чувств не могут повелевать им, и он неуязвим для противника своего, ибо нет того, что можно было бы принудить в нём к повиновению. Разум и воля драгоценнее, нежели плоть, и они неуязвимы; плоть же утрачивается и обретается вновь, и смерть в третьем из миров не страшит ум, ибо она есть лишь капля в океане борьбы. Страх тела преодолевается волей ради блага. Каждому надлежит преодолеть себя, изжив в себе то, что противно благу. Труднейшая борьба есть борьба с собою ради себя: она есть начало всякой борьбы, и её продолжение, и её завершение. Борющийся есть свой судья, — ибо сущность его, пребывающая за пределами человеческого его естества, знает о нём, потому что знает о себе, и властна над ним, потому что властна над собою. Знай: что естественно в благе, то неотвратимо. Бытие в восхождении есть суд собою над каждым шагом своего пути. Ты судишь себя — и воля твоя направляет тебя. Только ты сам препятствуешь себе в восхождении, верша это собою в противниках своих и собою в себе. Таков закон, которому подвластны все осознающие. И Великий претворил себя для того, чтобы преодолеть себя. До сего он шёл в восхождении, чтобы быть далее в благе и достичь большего ради вершения лучшего в своём бытии. Пришёл час вновь преодолеть себя в познании — и он претворил себя в ныне существующее, чтобы могло это вершиться. То, что существует ныне, есть испытание в пути Великого. Если ранее он сумел достичь должного, и если твёрд будет в новом достижении, тогда он вступит на путь, ведущий выше; если же не будет твёрд, тогда разрушен будет собою для бытия в иных восходящих. Ты есть частица великого, и ты есть тот, кем он осудит себя. Так есть: всякий и всё есть Великий, судимый собою в себе. Поистине, всякий испытывает себя: и кто не устоит против себя в ликах своего бытия, тот есть губитель существующего. Поистине, всякий судит себя: и кто желает судить неправо, тот есть губитель существующего. Ты знаешь, что сроки велики, дабы всякий смог познать необходимое и свершить необходимое. В сроки эти воля всякого, имеющего бытие, взрастает, дабы стать должным плодом должного древа. Храни же себя ею; и испытывай себя ею; и суди себя ею. Помни: осудив себя, ты не сможешь покарать себя через разум; но караешь себя тогда, когда не желаешь судить себя, — ибо тогда поражаешь себя неведением. Карая себя, ты караешь других. Суди же себя справедливо, чтобы никого не карать неправо. Помни о том, что в воле своей ты неколебим, и над собою всесилен.

 

ЭНОН XXV

Бытие судит справедливо, потому что оно судит по знанию и судит в стремлении к лучшему. Ты судишь себя своим бытием. Твоё бытие есть бытие других, и ты бытием своим судишь их, они же — тебя. Всякое деяние есть суд и кара. Ты сам караешь себя, — ибо тебя постигает то, что порождено тобою в незнании. Порождениями своими ты судишь не только себя, но и других, и всё существующее; так, порождая не лучшее, ты судишь и караешь неправо, — и тогда ты есть губитель существующего. Кара тебе за это есть ты сам, ибо ты есть всё; и ты губишь себя, страдая от себя и собою. Не верши же так, чтобы не быть противным лучшему. Плоть может быть караема, и может страдать, — но разрушение её есть лишь шаг на пути многих и многих претворений; Дух же не может быть караем для страдания, — но разрушение его с разрушением Великого будет гибелью для нынешней его сути. Помни это. Знающему ведомы и пути не знающих, неведомые им самим. Знающий знает, что есть лучшее для него и для других, и преуспевает в сём лучшем. Один не знающий способен воспрепятствовать благу целого мира; один знающий способен изжить незнание во всех не знающих. Знай же. Знающий обращает кару в благо, коим питаемо знание. Кара есть благо, — ибо она питает знание: знающий это не страдает в страдании, ибо осознанием своим обращает благо в большее благо. Ты можешь не навлечь на себя кару, — но избежать её не можешь, потому что не можешь избавиться от себя. Помни об этом; и помни, что есть ты. Всякий стремится карать по разуму, при этом не ведая должного. Но всякий, кто подвергся каре, на деле покарал себя сам, если и вправду повинен; когда же неповинен, тогда не он подвергся каре, но карающий подверг ей себя. Лишь познающий разум бывает несправедлив. Вершащееся таково, каково оно есть, — и потому оно справедливо. Мир знает лучшее. Бывает так, что разум становится противником мира: тогда знай, что разум сей не знает себя. Познание себя есть первое из сокрытого. Способствуй сему познанию в себе и в других, — ибо ими ты познаёшь себя. Я есть тот, кто изливает знание и вкушает его через вкушающих его. Нет вершения блага одним, потому что оно, вершимое одним, сущим во всём, вершится всем. Я способствую тебе, дабы вершилось благо. Благо это велико; помни же, что ты вершишь. Храни себя в благе для большего блага, ибо ты можешь это и знаешь путь вершения благого в благом ради лучшего. Помни: ты есть первая ступень в восхождении твоего разума. Верши же лучшее, верша должное.

 

ЭНОН XXVI

Тебе я вручаю лучшее из возможного. Ты знаешь, что ты имеешь. Храни и взращивай данное тебе, и будь его блюстителем; но помни, что это есть труд великий для тела, разума и чувств. Я знаю тебя и знаю предел твоего вершения: помни это. И помни, что я положил начало нынешнему твоему вершению: конец же ему не властен положить никто, кроме тебя. Оно — твоё, и в нём с тобою — имеющие бытие миры; и ты властен вершить собою, ими и в них, и властен не вершить. То, что я даю тебе, предназначено было для сего: теперь обретаешь его ты, — один из многих в твоём малом мире, но один лишь прошедший необходимый путь до начала пути. Изведавший худшее так, как ты его изведал, не возвращается к худшему. Я говорю тебе: худшее обернулось для тебя благим, и скоро принесло плод лучшим. Это свершившееся есть цветение гармонии: сохрани же цветок её ради семени и грядущих плодов. Мир твой был подобен чреву, вынашивающему гармонию; всё вершилось ради неё, ибо она есть плод бытия. Среди всего разум не мог осознать существующую гармонию лучшего и худшего и тем свершить начало гармонии должного. Достигший лучшего знает гармонию лучшего и худшего, и тем творит то, что до этого творилось не им. Ты же, вкусив лучшее, изведал худшее, чтобы, пребывая в нём, изведать лучшее, и тем дважды свершить лучшее в худшем, посеяв должное семя. Должное свершилось. Знай: гармония, рождённая ныне, рождается для живущего рода лишь раз, ибо, родившись для него, для него она бессмертна. Ты взрастил её семя, и тебе хранить чрево. Знай же, что ты вершишь не свершённое прежде никем из твоего рода; и не должно будет никому более свершить подобное. Ты имеешь всё, что потребно в начале должного вершения. И ты имеешь малое, — ибо из малого взрастает великое, а начало должного пути есть то, без чего он не мог бы быть. Ты можешь возвести твердыню должного. Возводя её, возведи её прежде в себе, чтобы основа не утратилась и не рассыпалась прахом. После возведи её в мире; и возводи её, заменяя ненужное необходимым. Всё есть у тебя для возведения её; и твои противники, противясь тебе, возводят её для тебя. Но помни: то, что возведено плотью, из плоти и для плоти, разрушается плотью же. Поэтому возводи твердыню блага не в третьем только, но и во втором из миров; в первом же из миров она зиждится самим Бытием. Так твердыня твоя укрепится собою и будет неколебима. Оставив третий из миров, ты обретёшь твердыню своего дела во втором из миров. Вершение твоего дела и там будет твоим вершением, и ты обретёшь там многое для вершения. Ныне, пребывая в третьем из миров, ты в плоти обладаешь малым, и ты немощнее многих; во втором из миров ты будешь обладать наибольшим из всего того, чем обладает каждый из обитающих в твоём малом мире, и будешь в силе, великой и взрастающей во временах. Ты будешь видеть своё дело в малом своём мире и будешь вершить его. Поистине, никто не сможет знать, видеть и вершить его лучше, нежели ты. Так, ты создашь во втором из миров твердыню своего дела, и она в сути своей будет тем, что есть Бытие. С тобою будут вершащие совместно, и среди них — люди, которые будут твоим народом в знании, и ты будешь их водителем. Будут с тобою и обретающиеся в третьем из миров; будут среди них те, которые будут осознавать это, и те, которые не будут осознавать этого. Осознающие это, кои взрастут через твои наставления, будут вершить в малом своём мире твоё дело; и ты будешь вершить его через них, и с ними, и ими, и они будут вершить его с тобою и тобою. В необходимости ты будешь приходить в третий из миров: тогда ты не будешь обременён плотью. Будучи таким, ты будешь зрим, и слышим, и осязаем плотью, но для неё неуязвим. Тогда и великая доля силы твоей будет с тобою; и третий из миров и второй из миров будут видеть тебя. Плоть же человеческая будет тебе не нужна, ибо должное вершение не есть дело одной лишь плоти. Ты будешь вершить необходимое, и будешь являть в третьем из миров то, что нужно для твоего дела. В те времена твой малый мир будет обретать то, что необходимо ему для того, чтобы так вершилось и далее. Ты же будешь знать и мочь многое за пределами своего малого мира; и будешь видеть и знать твердыни миров иных, подобные твоей; и будешь вершить вместе с ними, а они будут вершить вместе с тобою. Твердыни блага и водители их будут соком, питающим великое древо, которое есть единение родов осознающих. Далее будет так, как должно быть. Знай же о сём, и таким будь. Вершение взрастает в Бытии, и оно питаемо собою. Все потоки и потоки потоков сливаются в один поток, которому ничто не противостоит, потому что он есть то, что есть сущность всего. Я знаю тебя, и знаю, что сказанное мною будет вершимо тобою. Так будет, — ибо ты властен над собою. Желая сего, ты обретаешь силу; верша желаемое, ты будешь взрастать в силе, — ибо благая сила взрастает с благом. Должное вершится, вершась.

 

ЭНОН XXVII

Ты есть ты, и ты есть иное. Не страшись поражения в борьбе, потому что поражение малой частицы существующего есть невеликое несчастье в сравнении с победой целого в Благе. Не страшись поражения, но и не позволяй ему свершится, ибо смысл благого вершения — в достижении необходимого. Даже будучи поражённым в борьбе, ты не утрачиваешь смысла своего вершения, — но тогда лишь, когда ты не желал себе поражения. Когда ты желал себе поражения, тогда оно есть поражение мира в тебе, и оно свершилось прежде, чем ты начал борьбу. Мир хранит тебя. Нет среди осознающих такого, кто подлинно желает себе поражения, — ибо желающий сего полагает поражение победою. Что вершится ради блага, то и поражения обращает в победы. Великие потоки претворяются друг в друга, и они не ведают вражды. Вражды не существует: помни это. Осознающий мнит, будто ему ведома вражда, тем стремясь враждовать с собою. Ты видишь: весьма много есть таких, которые стремятся враждовать меж собою. Знай, что они обладают разумом, для которого стремление к благу есть сон. Такие обладают знаниями столь малыми, что и истинный страх гибели им не ведом. Они не знают даже, кто они сами и каковы они. Борьба есть не вражда, но содействие. Природа знает Истину и говорит ею в борющихся: поэтому они просветятся, и вершение борьбы не станет вершением вражды. Велико благое, в коем и дурное порождено ради блага. Нет в Мироздании ничего могущего противостоять ему в его полноте. Вершащееся в Мироздании есть жизнь Великого, испытующего себя потоком Бытия. Лишь одно поражение может потерпеть Великий от себя; и если свершится так, то бытие его в себе и собою завершится в миг, долженствовавший стать мигом претворения его в лучшее против прежнего. Помни: лишь это поражение губительно для тебя. Губительное для частицы не губительно для целого; но и погибшая частица в должный час возрождается, ибо гибель такая не бывает полной. Так, существующее возрождает себя через благо для блага. Знай: не бывает полной гибели для частицы, потому что она живёт целым. Лишь с целым вместе гибнет частица. Помни же: кто стремится погубить нечто, тот губит себя не в нём лишь, но и в себе, ибо тем стремится погубить целое. Всё существует, пребывая в одном, либо же ничто не имеет бытия: таково вершащееся. Зная это, будь.

 

ЭНОН XXVIII

Ты видишь и знаешь служение многих многому. Отыщешь ли такого, который знает, что есть истинное служение? Я говорю: истинное служение есть стремление к должному. Деяние есть не служение, но то лишь, чем проявляется служение в третьем из миров. И бывает так, что деяние вершится ради одного, а стремление направлено к иному: тогда деяние есть наименьшее из малого, ибо своим вершением оно отрицает себя. Таково деяние раба и иное деяние, порождённое принуждением; вершащий его страдает, потому что в нём разделяется единое. Вершащий вершит более стремлением, нежели чем деянием; и часто вершимое деянием не укрепляется этим деянием, но ослабляется. И тот, кто не знает своих стремлений, всё же вершит ими более, нежели чем деянием. Когда противно одно и другое, тогда вершится не то, чему порождение и опора — деяние; и тогда вершащий дивится и ужасается, и мнит о препонах, которые некто воздвигает на его пути. Такой вершащий есть противник себе, потому что он не знает себя. Тот, кто стремится вершить благо, но к ужасу своему порождает зло, пусть он осознает, что его вершение должно быть вершением себя в благе и для блага, и только потом — вершением блага в мире для мира. Стремление к благу есть суть и основа всякого стремления: поэтому всегда возможно отыскать его в себе. Кто отыскал в себе стремление к благу, тот более не утратит его; кто не отыскал его, тот отыщет его. Кто стремится к одному, но вершит другое, тот скован своим вершением в своём бытии. Жить в гармонии стремления и вершения, — вот истинная свобода. Есть многие, стремящиеся к благу, но при этом стремящиеся к различному: причина этого в том, что водитель их — разум, не обретший Истины. Этим стремящимся мнится, что путь познания уже преодолён ими, и что цель его уже принадлежит им. Так всякий из них, запнувшись о препону на пути, мнит, что это есть конец пути, и мнит препону на пути к высшему благу самим высшим благом. Так стоят они, каждый на своём шаге, не зная того, что путь впереди ещё велик; и кто же, кроме них самих, есть их противник, делающий преодолимую для них препону непреодолимой? Разум, не знающий себя, препятствует себе, потому что другое познаётся им с трудом много большим. Истинное же стремление, кое есть стремление к благу и кое едино для всех, содержится в Духе. Стремление разума есть стремление одного мига; стремление чувств есть стремление одной жизни в плоти малых миров; стремление Духа есть стремление Бытия. Когда разум видит в себе Дух, тогда для осознающего нет противления в себе и в других осознающих. Помни: все желают одного, — ибо желают не только собою. Есть принуждение, — но оно есть потому лишь, что заблудший разум одного не ведает о том, что он не есть раб другого подобного. Никто не может стать и быть рабом иначе, как по собственной воле. Никто не может обратить другого в раба иначе, как с его соизволения и по его желанию. Всякий раб прежде всего есть раб самого себя. Страшна участь того, кто, будучи рабом своим, есть раб кого-либо ещё. Но тот, кто есть раб лишь себе, бывает для других много опаснее, чем раб чей-либо, и опаснее, чем неправый воин. Кто раб себе, тот должен стать господином над собою, дабы вести себя к должному. Кто господин над собою, тот пусть повелевает собою строго; и когда сам принудил себя к некоему поступку, и утвердил его собою нерушимо, а стремление возымел иное, пусть вершит тот поступок, который утвердил, стремлением своим верша более. Гибнет в себе тот, кто ломает себя собою или другим: не мни же, что одно стремление бессильно против плоти, и что некто против твоей воли может сломить это стремление. Стремление не зависит от деяний плоти: в гармонии же они всевершащи. Утвердивший дурное вершение и вершащий его, даже стремясь к иному, повинен не столько в том, что вершит дурное, но более в том, что утвердил в себе неправое. Лишь в плоти неколебимо это утверждение: над разумом же, и над чувствами, и над Духом, и над иным, не принадлежащим третьему из миров, оно не властно. Всякий, кто оставляет третий из миров, освобождается от оков своего утверждения; и тогда, приняв должное, обретает он большее знание, и большую, чем прежде, волю; и тогда благое стремление его громче говорит к разуму его, и разум лучше слышит голос стремления. Помни же, что нет в Бытии бесполезного.

 

ЭНОН XXIX

Обращаясь в кольце Бытия, ты знаешь о том, что кольцо это существует в совокупности с прямым путём к лучшему. Невозможно стоять на месте, не ведая движения, и невозможно в продвижении к одному не продвигаться также и к другому. Пределы твои есть пределы Великого; пределы же его есть пределы среды его пребывания. Пространство есть время. Я говорю тебе: они порождаемы друг другом, и имеют бытие друг ради друга, и устремлены к одному. Они есть необходимый предел друг друга, и в слиянии своём они раздельны. Свойства свои они претворяют во взаимности так, как необходимо; управляют же этим Изначальные. Время и пространство есть одно, ибо Бытие неразделимо. Помни: раздельность есть в вершении, знании, плоти, свойстве, предназначении, — но нет раздельности в Бытии. Нет изменения или претворения времени и пространства одного без другого. Ты содержишь их в себе, и ты есть они: поэтому ты можешь объять их собою, и можешь изменять и претворять себя в них и ими, и их — собою и в себе; но ты властен в этом тогда лишь, когда своим бытием достиг их в их бытии. Вершащееся во времени вершится пространством; вершащееся в пространстве вершится временем. То и другое наделено плотью, и плоть эта есть плоть существующих миров. Время и пространство изменяются и претворяются так, как вершит это плоть существующих миров, — ибо они есть эта плоть, и вершат ею, и вершимы ею. Знай же, что касаясь плоти, ты касаешься времени и пространства во всех проявлениях их бытия. Существование формы невозможно, когда нет времени и пространства; но они собою есть форма. Для того существуют они, чтобы вершение могло облекаться в их одежды и обитать в их жилище. Для не знающего они подобны противнику, властному над плотью и сознанием и воздвигающему на пути идущего непреодолимые препоны, стремясь разрушить этого идущего. Для знающего они есть сущность и вершение его самого; и он владеет тем, чем владеют они; и всё в них ему открыто и подвластно. Ты есть время и пространство; и разум твой есть сущность одного из Изначальных, управляющих временем и пространством. Так, ты властен над ними, — но в то же время бессилен, ибо не властен над собою. Сила во власти над ними обретается тогда лишь, когда стремления разума более не противны стремлению Изначальных. Власть над временем и пространством есть власть, вершение коей есть вершение должного в них; и она не вершит ничего кроме того, что должно было бы свершиться и без её произвола. Власть эта такова, что она может иметь вершение тогда лишь, когда отвергает недолжное вершение; пожелав же этого вершения, она убивает себя, не изведав его. Имеющий эту власть, но не стремящийся вершить её по своему произволу, владеет и многим иным; и стремление времени и пространства есть его стремление; и их власть над собою и вершение сей власти есть его власть и его вершение. Помни: власть эта не обретается тем, кто алкает её ради недолжного вершения или ради довольства в себе. Обретая её ты обретаешь себя в одной из своих частиц; помни же, что есть ты, и помни, что ты вершишь.

 

ЭНОН XXX

Твоя твердыня в знании есть ты, и она есть всё, что тебя окружает. Всякая частица Мироздания есть кладезь необходимого в знании; и кладезь этот есть то, что есть его содержимое. Раскрой глаза своего ума — и узришь необходимое; протяни руку своей воли — и обретёшь его. Знай: всё необходимо тебе, — но для того лишь, чтобы должное обретало должное. Необходимое проистекает из необходимого. Познающий подвержен заблуждениям, и он не знает, что необходимо, а что не нужно; но разум его наделён свойствами, которые дают ему умение различать различимое. Так есть, — и это есть семя победы должного. Я говорю ныне для того, чтобы взрастить это семя в твоём малом мире. Корень, содержащий в себе множество корней, породит множество дерев, которые есть одно древо. И многие из дерев таких уже взращены в третьем из миров. Взрастая в твоём малом мире, древо его обретёт опору в деревах, взросших в мирах иных. Их ветви простёрты к нему, и их плоды созрели и для твоего малого мира. Но помни: не взрастивший своих плодов не прокормится и чужими. Древо же, о коем я говорю, даёт плод, едва поднявшись от земли: и этот первый плод есть тот из осознающих, кто взращивает древо. Он и те, кто идёт с ним, есть плоды: и древо это таково, что не даёт плодов незрелых и уродливых. Плод древа сего таков: вид его прекрасен, и аромат его обоняем всеми, и он содержит в себе наилучшее, и не ведает порчи и гниения, и даётся всякому, кто возжаждет его. И он приносит семя, которое само есть плоды: и плоды эти таковы же. Владеющий таким плодом не узнает гибели. Кто владеет им, тот владеет всем существующим; и всё имеющее бытие говорит с ним. Плодом этим может он насытить всякого и всех. Знай: всякий может обрести сей плод, — и всякий обретёт его. Каждый станет им, — ибо всё содержит в себе его семя. Плод же этот содержит в себе своё семя, и все прочие плоды своего древа, и их семена. Сказанное древо простирается в мирах до границ существующего и простирается во времени до пределов Вечности. Оно порождает и взращивает себя живущими. Будь подобен ему и будь им. Множество вершащих вершит в гармонии, которой звучишь ты. Звучи же собою, — и знай, что будешь услышан всеми мирами. Мнящий это невозможным не сделает это невозможным. Нельзя изменить закон, и нельзя изменить себя так, чтобы мочь не следовать ему. Великий следует закону, творя его так, как он был уже сотворён, и следуя ему. Так существует гармония сущего и вершащего, которая в достижении доступна всякому. Знай же об этом и возвещай это. Гармония есть начало и завершение необходимого, и она питает и взращивает себя. Существуя так, она есть пища и сок древа, взрастающего в мирах. Даже те из осознающих, которые не знают о гармонии имеющего бытие, жаждут её. Боги жаждут её, — ибо вне её их сила не ведает своего расцвета. Дракон жаждет её, — ибо вне её его муки велики и непреходящи. Знай же, что в вершении гармонии нет тебе препон, но всё есть содействие тебе. Потоки сил стекаются к тебе ради вершения гармонии; и осознанием своим ты наделяешь силу ещё большей силой. Всё с тобою в сём вершении и достижении, — ибо это есть то, в чём нет противников. Время и пространство подвластны гармонии, — ибо всё стремится к Благу, а она есть его дыхание. Всё вершит совместно; и вершение это есть начало и жизнь гармонии. И она вершит себя в Бытии: знай, что поэтому она непреходяща; будь же таким.

 

ЭНОН XXXI

Всё, что окружает тебя, мыслит и говорит с тобою. Не осознающее знает видимое ему; видимо же ему в себе много больше, нежели чем тебе видимо в тебе. Слушай же голос того, что тебя окружает. Чтобы знать о чём-либо, вопрошай о нём у него же; и знай, что нет ничего, что не даст тебе ответа. И у того, что существует, но тебе не видимо, вопрошай тоже: оно услышит тебя. Существующее знает, что ты есть его частица, и что ты — в нём; оно же — в тебе, — и потому для вопрошания твоего нет расстояний в пространстве и времени. На вопрошание твоё будет дан ответ, и он будет верен. Сможешь ли услышать его, и не ошибиться, слыша нечто иное, но полагая, что слышишь его? И сможешь ли употребить во благо услышанное и обретённое? И сможешь ли вопрошать ради блага? Я говорю тебе: прежде чем вопросить нечто о нём, вопроси себя о себе и о своём вопрошании. Ныне вопрошание в твоём малом мире обратилось в вопль, — ибо люди в муках вопрошают и о том, как следует вопрошать. Кричат разумом, и страшатся ответа; но ещё больше страшатся себя кричащих. Зовут вовнутрь, не осознавая этого; но зов этот слышит всё Мироздание, потому что это есть зов сущности сущностей зовущих. Сущность эта знает вершащееся и взывает о том, что не ведомо разуму осознающих, которые есть жители твоего малого мира. Мир твой болен, потому что его порождения, ради существования которых он претворил себя в необходимое им и в них самих, и ради которых он претворяет себя ныне, утрачивают себя и его и восстают на себя и на него. И то, что есть за его пределами, изнывает от боли и скорби. Знай же, что когда дурное довлеет над неким миром, тогда на него изливается благо из миров иных, чтобы омыть его и исцелить. Так вершится и сейчас; но нет в твоём малом мире твердыни, могущей принять в себя благие эти излияния для того, чтобы потом даровать их твоему миру через него же. Знай: чтобы мир твой мог принять это благо, он должен знать о нём, — ибо не приемля его разумом, он отвергает его. Я знаю вершащееся, и я говорю: приуготовление свершилось в своё время, в гармонии с необходимостью. Ты ожидал должного часа; и многое вершение стояло у врат твоего мира, чтобы в должный час войти в него. Ныне я даю тебе вечные камни, из которых ты воздвигнешь твердыню. Те из людей, которые примут её как своё жилище, узрят, что в него изливается благо из иных миров. И из твердыни сей исцеляющее изольётся в твой малый мир: так миры иные придут к нему раньше, чем это можно будет увидеть взором материи. И ты, пребывая в сказанной твердыне, будешь обладать для своего мира немалой частью силы миров иных; и миры эти будут доступны для тебя, чтобы ты брал в них необходимое в возможном, даруя это своему миру. Иные миры будут говорить с твоим миром, и слияние блага продолжится слиянием разума, чтобы увенчаться слиянием плоти. Многие ощутят, узрят разумом и узрят плотью тебя в твоём деле; и их будет больше и больше. Будь их водителем; но помни, что их свобода есть то, что сделает тебя им. Они же пусть не посягают на твою свободу, ибо таким посягательством и их свобода будет уязвлена ими. Пусть же это соблюдается, дабы необходимое вершилось. Пусть вершится необходимое ради сути Бытия.

 

ЭНОН XXXII

Велик путь восхождения для имеющего бытие; и в величии сего пути сокрыто одеяние его смысла. Путь сей велик: и он равен лишь себе, ибо ничем, кроме себя, не может быть измерен. Величайшее, коему нет предела, измеряется малейшею своею частью, потому что для него нет и величины иначе, как в себе. Всё существует одновременно в двух формах сути: помни это, чтобы знание лишь одной из форм не пожрало твой рассудок. Первая форма есть суть малого в малом, порождённого малым, существующего, как своею пищей, малым, и ради малого. Вторая форма есть суть величайшего, не имеющего предела, в нём самом, и в порождении им себя, и в питании им себя, и в существовании его ради себя. Так две эти формы слиты воедино, и так малое зиждится величайшим от небытия в нерождении, а величайшее зиждится малым от небытия через разрушение. Будучи раздельными, они едины, одновременно заключая в себе двойственность, и тройственность, и единство формы. Только в единорождённом слиянии различного Бытие может осуществлять себя. Помни же о двух формах и о третьей, в которой они едины. Знай себя имеющим бытие в этих формах, и знай, что Мироздание знает тебя таким. Малая твоя форма, осознающая себя, оградит твой рассудок, не взросший ещё до должной мощи, от потери им себя в беспредельности величайшей формы. Величайшая твоя форма, осознающая себя, оградит твой рассудок, не взросший ещё до должной мощи, от удушения им себя в пределах малой формы. Так ты будешь знать, что есть, и будешь знать, что есть ты. Так ты будешь видеть свой путь таким, каков он есть, и не собьёшься с него. Так ты будешь неуязвим для вражды, страха, зависти, лживости и многих иных бед. Величайшая твоя форма будет питать малую в знании; малая же твоя форма будет зиждить величайшую в вершении. Знай, что всё существует так. Для величайшего, кое есть всё, нет предела, — ибо вершение порождаемо только собою и порождает только себя. Лишь в совершенствовании смысл, — и потому оно не имеет предела. Миг достижения велик и прекрасен; но не ради него лишь одного вершишь ты должное, — ибо и то, что мнишь ты им, не таково в себе для Бытия. Я говорю тебе: всякий миг есть миг достижения. Вершение не прозябает долгими тягостными временами меж краткими мигами достижения, но во всякий миг оно ликует в своём осуществлении и в достижении должного. Так вершащееся вершится, во всякий миг осуществляя смысл своего бытия. Существование во всякий миг наполнено смыслом и радостью; то же, что мнится единственным мигом достижения, есть миг свершения и достижения столь же драгоценного в своей необходимости. Всякое свершение хорошо в себе и прекрасно в своей необходимости. Кто не замечает радости всякого мига, тот обделён ею в своём осознании жизни. Но и его сущность знает то, чего не знает его разум: поэтому в вершении она ликующа и неуязвима, а разум может быть поражён собою. Видь смысл, благо и радость каждого мига бытия своего в формах сути. Помни: всё существующее существует так, и оно есть ты. Миры наполнены радостью вершения; и нет ей предела, потому что нет предела вершению. Есть беспредельное вершение беспредельным Бытием, в беспредельном благе и радости, ради беспредельного смысла. И ты, будучи малым в себе, проницаешь собою всю беспредельность беспредельности, во всякий миг достигая всего, что имеет в ней бытие. Всё вершимо тобою и всё вершит тебя. Так ты живёшь, и так жизнь существует собою ради существующего.

 

ЭНОН XXXIII

Необходимое вершится: поэтому я говорю с тобою. Я говорю тебе: ты есть блюститель великого дела, и силы твои взрастают в тебе не таком лишь, каким видят тебя другие, но в тебе таком, каков ты есть. Трудись же, и знай, что мир твой трудится вместе с тобою и оберегает тебя. Ты передаёшь сказанное мною, и передаёшь достоверно; но помни, что это есть и твои слова, — ибо в едином всё говорит собою и к себе. Говори же и далее, — ибо ты знаешь то, о чём скажешь. Если бы ты мог солгать, ты не мог бы говорить об Истине. Пусть же другие видят и знают тебя таким; и пусть, приемля тебя собою, приемлют и себя твоим делом. Помни: всякий приемлющий Истину зряч; не приемлющий её прозреет. Кто начинает путь с Истины, тот, по сути, уже преодолел его: ему осталось лишь соблюсти в сём пути свой разум и свою плоть. Ныне великий поток проложил течение своё через твой малый мир, омывая и питая его. И сказанный мир сам есть течение великого потока, одного в сплетении многих подобных, из коих слагается ткань грядущего Бытия. Грядущее живёт в настоящем, ибо настоящее претворяется в грядущее из прошедшего. Так, тебе сопутствует всё бывшее, всё существующее ныне и всё, что имеет быть в грядущем. Делу твоему содействуют боги, ибо дело это есть их дело, зиждящее их бытие. Они порождены ради вершения, и ты порождён и призван ради вершения: так суть их едина с твоею сутью. И те, которые порождены и призваны в мирах иных, и в иных Великих, и далее, — все они есть одно, и ты есть одно с ними. И призваны будут все, — ибо сами призовут себя. То, что свершится, есть благо; и оно едино для всего, вершась желанием и стремлением всего. Не заключай же себя в малом; помни, что невозможно вершить великое дело, полагая его делом лишь малой части великого. Приуготовляйся не только к великим препонам, но и к великому содействию. Знай: в Природе не может быть так, чтобы благое дело вершилось лишь одною её частицей и могло бы погибнуть. Посему — призывай, и обретёшь содействие от призванных тобою; и ожидай содействия от того, что тебе не ведомо. Но помни: содействие может вершиться лишь вершению, и потому верши собою всё необходимое в возможном для твоего дела. Я буду с тобою, — ибо ты будешь со мною. Твой малый мир будет с тобою, и миры иные будут с тобою, — ибо и ты их не отвергнешь. Вершить должное в гармонии со своим стремлением и со стремлением Мироздания, — вот истинная свобода. Слышать и говорить когда должен, хочешь и можешь, — вот истинная свобода. Вершащий свободно сам есть свобода: помни это. Помни о грядущем: это необходимо, чтобы сберечь его в настоящем. Прошедшее взывает о свершении грядущее, ибо лишь свершением грядущего может оно сберечь смысл своего бытия. Настоящее должно вершиться собою, и прошедшим, и грядущим, дабы не ограничивалась должная свобода вершения. Храни же и верши. Противящиеся тебе помогут тебе, даже не ведая и не желая того. Ничем не будет повергнуто твоё дело, — ибо нет в мирах ничего, что подлинно желало бы и могло бы его повергнуть. Сам же ты был уже повергнут собою, — но взрос вновь, и взрос в знании большем и в силе большей, нежели чем был прежде. Так необходимо было твоему малому миру, и так свершилось для потребности Мироздания. Помни о своём пути и помни о пути других, ибо они есть струи одного потока. С тобою твой мир и миры, и необходимое сопутствует тебе. Иди же к наилучшему, и будь водителем других. Многие сразу узрят благо твоего дела, другие узрят его вскоре, прочие — по прошествии немалого времени; но знай, что узрят его все. Все узрят его; и все познают, что дело твоё есть их дело, и узрят им себя. Малые миры ощущают друг друга, и населяющие их роды осознающих связуются жизнью; дело же, направляемое мною, связует их смыслом. Твой род обретёт гармонию с родами иными, ибо нет рода, который вершит своё дело один и лишь для себя в себе. Всё вершится во взаимности; всякая частица Мироздания и Мирозданий, и их содержащих миров стремится к прочим частицам, и существует ради них. Поэтому не мни, что в деле твоём тебя может постигнуть неуспех: нет силы, могущей повергнуть твоё дело, — ибо все силы есть его силы; оно же есть то, что не повергнет себя. Я говорю с тобою — и ты мною говоришь со всеми: так едины я, ты и они. Мои слова свершат должное, ибо сказаны они должным образом и приняты должным образом. Так вершится. Миры порождены ради Великого; он же порождён ради миров, меньших его и больших его. Осознающие осознают ради Блага и благ, великих во времени и пространстве. Должное свершается, — ибо таково оно в сущем. Знай это и помни.