otkrovenie_hermesa.jpg

I К АМСАНУ

Атархат — Амсану

 

     Приветствую и желаю блага.

     1. С радостью приветствую тебя как своего ученика и товарища. Ты пока не можешь вступить в Учение с соблюдением всех правил, — но знаю, что душою ты в нём, и иного для себя не мыслишь. Об этом я и хочу сказать прежде прочего. То, что ты ещё не вошёл в должный возраст, никак не означает, что ты не можешь познавать Истину и следовать ей. Бывает, что и маститый старец, коему к лицу глубокий ум и умудрённость жизнью, оказывается недалёким или равнодушным к Истине. Знания же равно нужны всем. Дело здесь в том, что только к возрасту в двадцать один год человек становится совершенно взрослым, — не только телом, но и душою. Так установила Природа. И только со времени своего совершеннолетия он принимает на себя полную ответственность за свои поступки. Тогда нельзя уже сказать, что он обдумал своё намерение незрелым умом и принял решение незрелою душой. Тогда и моральную ответственность за несоблюдение пути или за перемену решения он несёт в полной мере. Так же и в отношении детей: их можно и нужно воспитывать в лоне определённого учения, — ибо ребёнку нужны понятия о мире, о добре и зле, и он тоже не должен жить без жизненных принципов, — но он не будет к этому учению принадлежать. Войдя в пору юношества, он станет осмысливать то, чему его учат, и станет, может быть, интересоваться мировоззрениями иными, — и в том ему не следует чинить препятствий. Достигнув же упомянутого возраста, он сам изберёт себе путь: примет то, чему его учили, или же, сочтя это негодным, примет нечто другое. Так и наше Учение можно познавать, начиная с любого возраста, — хотя бы и с младенческого. И если некий ребёнок или юноша умён, если душа его открыта для Истины, то к двадцати одному году он узнает и поймёт больше, чем иной узнал и понял бы к семидесяти годам.
      2. То, что ты познаёшь Учение уже сейчас, весьма хорошо для тебя. Жизнь человеческая не слишком длинна, и потому следует ценить каждый её день. Положим, некто начал познавать Учение в двадцать один год. Пройдёт время, — не менее нескольких лет, — прежде чем он научится следовать ему должным образом, и прежде чем сможет, действуя по его принципам, всерьёз начать делать нечто необходимое и полезное миру. Ты же имеешь сверх этого ещё четыре года. К упомянутому возрасту ты сможешь в познании Истины и следовании ей достичь многого, — если будешь неложно стремиться к сему. Поэтому тебе есть чему радоваться. Но и жить старайся так, чтобы радость эта не оказалась напрасной; у тебя есть лишние четыре года, чтобы идти по пути, — так иди, не стой на месте. Здесь принцип таков: чем раньше посадишь доброе семя и чем старательнее станешь его взращивать, тем скорее дождёшься плодов и тем слаще они будут. Итак, познавай Истину и учись жить сообразно ей. Учись и применяй свои знания уже теперь: не откладывай этого на потом. Не для того тебе даны эти лишние годы, чтобы они пропали для твоего духовного пути. И помни вот что: благие перемены в тебе, или то благо, которое ты можешь принести миру уже сейчас, — всё это будет благом независимо от того, каков твой возраст и в Учении ты или нет. Пойми, что возраст есть предел не для деяний, но для ответственности за принятие столь важного решения, как решение бесповоротно встать на путь Учения. А добро — всегда добро, и его вершение откладывать не годится. К тому же, практика важна для осознанности принятия этого решения. К двадцати одному году ты можешь уже испытать многое из того, что предстоит испытать на своём пути последователю Учения, сможешь лучше соизмерить свои силы, сможешь убедиться, насколько жизненные трудности влияют на неуклонность твоего выбора. Живи так, словно ты уже в Учении: это наилучший способ убедиться в том, что твой выбор неложен. И я буду относиться к тебе так, словно ты в Учении, и не сделаю различия между тобою и другими своими учениками. Лишь в одном ты будешь отличаться от них: если в ближайшие четыре года ты увидишь, что избрал для себя не тот путь, и оставишь его, то никто не сможет сказать, что ты покинул Учение. Никто не будет вправе упрекнуть тебя в этом, никто не уличит в измене своему пути. Однако же не делай это для себя оправданием малодушия, не говори себе: «Вот, я попробую идти по пути, — но в случае чего могу его и оставить, и для меня это не будет тем, что меня очернит». Берегись заранее оправдать свою слабость. Помни, что по пути надо идти с твёрдым и непреклонным намерением держаться его, и без мысли, что ты можешь оставить его, если станет трудно. Ведь ты идёшь по нему потому, что видишь в нём Истину; и допускать, что от неё можно отказаться, значит в действительности не видеть её. Допускать подобное — значит отрицать Истину в себе. Так ты не преодолеешь пути, ибо в тебе со временем вместо семени силы прорастёт семя слабости. Не позволь этому случиться.
      3. Однако же есть то, что делает твой путь в этой жизни особенным среди большинства прочих подобных. Я говорю о том, что узнали мы недавно: о том, что в одной из своих прошлых жизней ты принадлежал к Учению. Это весьма и весьма важно для тебя. Ведь это означает, что ты не начинаешь свой путь в Истине, а продолжаешь его. Многое из того, что ты узнаёшь от меня, ты знал уже раньше, — и потому воспринять знания сейчас тебе будет легче: они будут словно бы просыпаться в твоей душе, словно бы возвращаться на привычное своё место. Кроме этого, с тобою осталось всё то, чего ты достиг своим Духом в той жизни. Со времени её ты прожил ещё несколько жизней; но что бы ни происходило в них, — пусть даже было и что-нибудь недоброе, — благие качества, приобретённые тобою в Учении, благие свойства твоей души и внутренняя сила не могли исчезнуть. Даже если они и не выказывали себя явственно (что, впрочем, маловероятно), то присутствовали в тебе скрыто. И теперь настало время тому, что хранится в тебе, пробудиться и выйти наружу. Сие означает, что ты можешь быть весьма скор в осознании Истины, можешь открыть в себе силы, прежде тебе неведомые, и можешь в нынешней жизни сделать больше, чем ожидал и предполагал сам. Но не думай, что это ставит тебя в Учении выше других или даёт тебе некие преимущества перед ними. На самом деле ты подобен воину, уже имеющему опыт сражений; и устрашиться новых сражений или же бежать с поля боя для тебя было бы менее простительно, чем для тех, кто стал воином только что. Блюди же себя в должном; будь бдителен к себе, — чтобы в конце твоей жизни нельзя было сказать, что она не только прошла зря, но и сделала напрасным духовный труд предыдущих твоих жизней. Ты — словно семя, отлетевшее от растения и пережившее несколько засушливых лет; и вот оно попало на благодатную почву, и орошено живительным дождём, и ему пришло время прорасти и принести добрый плод. Я радуюсь о тебе; поистине, здесь есть чему радоваться! Итак, обрати взор в свою душу и отыщи там самого себя, — воина, идущего по пути благой борьбы, облечённого в доспех силы и вооружённого мечом благого устремления. Это — тот ты, которым ты был раньше, и тот ты, которым ты можешь быть теперь и впредь.
      4. Вышло так, что я сейчас пребываю в одном городе, а ты — в другом, и встречи наши редки. И хотя мы беседуем через письма, это всё же меньше, чем нужно ученику в общении с Учителем. Но не забывай, что я говорю с тобою также и через пандэкт. Это — самое первое, что тебе надлежит помнить, будучи далеко от меня. Читай книги пандэкта, изучай их прилежно, осмысливай их. В них ты отыщешь ответы на многие вопросы, отыщешь драгоценные наставления и примеры того, как надлежит поступать в трудных и опасных ситуациях. Пусть пандэкт будет твоим наставником тогда, когда невозможно будет обратиться за наставлениями ко мне. Хотя чтение это ценно всегда, — даже тогда, когда видишься с Учителем каждый день. Далее скажу вот что. Ты не можешь иметь духовную поддержку от меня во всякое время, — и это значит, что ты должен особенно тщательно блюсти себя в своём пути, беречься от небрежности в следовании ему, быть для себя строгим и взыскательным воспитателем. Неправ будет тот, кто подумает, что если Учителя нет рядом во всякое время, то это означает послабление в неуклонности движения по пути, и что этим можно оправдать свою леность или небрежность в духовном труде. Напротив: когда рядом нет того, кто мог бы указать тебе на твои ошибки или на твою нерадивость, ты должен быть к себе ещё строже и беспристрастнее. Да, должно быть именно так, — иначе ты можешь остановиться в пути, и тогда некое время из твоей и без того не столь длинной жизни будет потеряно для тебя и для мира. Затем, ты должен с особым вниманием относиться к наставлениям своего Учителя, — как устным, получаемым во время редких встреч, так и письменным. Они — твоя духовная опора в жизненных трудностях; преврати их в закон, который будешь хранить в своей душе и исполнять так старательно, как только сможешь. Некоторые из своих наставлений я повторю в этом послании, чтобы ещё раз явить их особую значимость для тебя и других. Без того, о чём скажу далее, обойтись невозможно; путь без этого будет зыбким, а идущий по нему — хромым. И что стоит хромому сбиться с зыбкого пути? Прими же должным образом то, что скажу тебе. Будь тем, в ком мои слова не пропадут зря.
      5. Прежде прочего осознай вот что: ты существуешь ради того, чтобы приносить благо миру. Именно ради этого существует человечество и каждый человек в отдельности. Кто этого не понимает, тот потерялся в жизни; он живёт, — но жизнь его далека от той, которая подобает человеку. Ты знаешь, что верный выбор и благое вершение каждого из людей необходимы Мирозданию для его существования. Люди — сила, великая в благе; одна из тех сил, коими зиждится жизнь Творца. И весьма горестно, когда человек, не ведая об этом, живёт так, словно только он сам и имеет значение; это — подлинная беда, род безумия. От такого мало пользы миру; а от весьма многих из таких бывает и большой вред. Но ведь невозможно поверить, что столь великое душою и разумом существо, как человек, рождается для того, чтобы жить как скот; тем паче невозможно поверить, что оно рождается для того, чтобы нести миру разрушение, а другим людям — горе и боль. Всякий, кто только даст себе труд задуматься, поймёт, что это не так. И ты помни, что цель всех людей, и в их числе твоя, — благо мира. Ради этого существует и Учение. Ошибётся тот, кто вознамерится вступить в Учение только ради того, чтобы нечто обрести для себя. Учение даёт знания, — но они нужны не для того, чтобы попусту кичиться ими, а для того, чтобы научиться правильно видеть мир и правильно жить в нём. Это значит, что и в Учение ты пришёл тоже ради блага мира, а не ради только лишь собственного блага. Понимание сего важно. Будущий воин идёт учиться воинскому делу не ради утоления своего тщеславия и не ради удовольствия, но затем, чтобы научиться сражаться во имя чего-то. Так и с Учением: в него приходят для того, чтобы научиться жить ради мира. Из тех, кто не понимает этого, некоторые поймут и примут, уже будучи в Учении; другие же, поняв, могут не пожелать принять, и могут уйти, не обнаружив здесь пищи для своего эгоизма. Такие достойны жалости, — ибо, будучи людьми, не желают знать подлинного призвания человека и хотят жить как нелепые соринки в глазу мира. Не уподобься этим несчастным. Итак, первое, что следует понимать и сознавать, — это зачем ты пришёл в Учение. Без сказанного понимания всё, что ты узнаешь здесь и чему научишься, окажется бесполезным, — как бесполезно драгоценное целебное снадобье в руках того, кто не умеет применить его должным образом. И в таких руках оно может даже обратиться в отраву.
      6. Всегда помни о цели своего существования. Цель эта — благо мира. Если бы ты не был нужен нашему миру и всему Мирозданию, тебя бы не было. Поэтому живи так, чтобы не обмануть и не осквернить саму свою жизнь, превратив её в смерть. Для этого надо сознавать, что цель твоя велика, и что всё, что ты делаешь, есть шаги на пути к этой цели. Иной человек всякий свой поступок направляет на то, чтобы быть сытым; иной — на то, чтобы обрести власть; иной — на то, чтобы пользоваться удовольствиями плоти; иной — на то, чтобы удовлетворить свою любознательность. Ты же всякий свой поступок направляй на цель, о которой я говорю. Всё, что делаешь, соизмеряй по ней. Во всякую минуту сознавай, что каждый твой шаг должен быть шагом к ней. Ты можешь сказать себе: «Я живу ради блага мира и ради нового преображения Творца», — и это будет верно; но этого недостаточно. Нужно уметь сказать так не только о цели своей жизни и всей череды жизней, но и о каждом своём поступке. Так, когда ты ешь, помни, что ты ешь не просто для того, чтобы утолить голод, и не просто для того, чтобы набраться сил, — но говори себе так: «Я ем для того, чтобы иметь силы на труд во имя блага мира и людей». Подобным же образом мотивируй для себя и другие свои поступки, — ложишься ли ты спать, идёшь ли куда-то, беседуешь с кем-то или делаешь ещё что-нибудь. Даже когда позволяешь себе отдых и какое-нибудь развлечение, сознавай, что делаешь это не затем, чтобы просто провести время, но затем, чтобы набраться новых сил для трудов во имя сказанной цели. Приучай себя к постоянному осознаванию смысла своей жизни, — к осознанию не однократному, но ежеминутному. Так ты научишься не растрачивать себя попусту, научишься ценить каждый час своей жизни, научишься понимать ценность каждого своего поступка. Так ты обретёшь сосредоточенность на цели, — а это необходимо тому, кто хочет прожить жизнь не напрасно. Поначалу может быть трудно практиковать такое осознание; но со временем оно войдёт в привычку и будет вершиться мгновенно, — что бы ты ни делал. Оно станет неотъемлемою частью твоей души: точно так же, как ты во всякий миг помнишь своё имя, так ты будешь во всякий миг помнить о том, что является целью твоего пути. Это поистине важно и необходимо. Так ты не собьёшься с пути; и так ты сможешь яснее различать в своих деяниях доброе и дурное, и сумеешь пройти свой путь достойно.
      7. Также всегда помни о том, что ты един со всеми людьми, с миром и Мирозданием. Это тоже весьма и весьма важно. Учение говорит, что все мы — частицы Творца, его живого тела и его разума. Так члены твоего тела и твои мысли есть частицы тебя. И ты умей ощутить своё единство со всем существующим. Если сумеешь это, то увидишь, что ты совсем не таков, каким себе мнился. Ты представлялся себе малым, — а на самом деле ты простираешься собою до пределов этого мира и далее; ты связан в единое целое с великими силами и великими вершениями, един с умами и душами не только близкими тебе здесь и сейчас, но и с теми, которые немыслимо далеки от тебя. Только осознав великое единство, о котором я говорю, ты увидишь и поймёшь, каков ты на самом деле. И осознав это, ты изменишься: душа твоя и ум станут иными, а Дух твой обретёт такие выси и просторы, которые трудно даже вообразить, а тем паче — описать. Ты останешься человеком, — но станешь иным. Для того Учение и дано людям, чтобы они увидели и осознали себя подлинных. Ты видишь, сколько в мире вражды, ненависти, боли и всяческого, всевозможного зла. Люди — главная тому причина. А подлинный человек благ. Кого ему ненавидеть и с кем враждовать, если все и всё, что видит он вокруг себя, — это он сам? Да и откуда возьмётся злоба, если осознание единства подарит ему понимание благой сути и благой цели вершащегося? Он и о себе поймёт то, что нужно понять каждому; а именно — он поймёт, что человек рождается ради добра и созидания. И тогда в нём не останется уже пищи для зла. Затем, такой станет много сильнее себя прежнего. Благая сила других осознающих — даже тех, которые живут в иных обитаемых мирах — станет досягаема для него, и он сможет воспользоваться ею в преодолении своего пути, который на деле есть путь, общий для него и для них. Источник благой силы самой Природы тоже откроется в нём, и благое вершение богов ощутимо станет его вершением. Такой сможет сделать в жизни несравнимо больше, чем смог бы, если бы оставался в тесных пределах самого себя. Для того, чтобы стать таким, ты и пришёл в Учение. Для того, чтобы, став таким и осознав подлинную цель человека, о коей я говорил выше, сделаться тем, кем должен быть каждый из людей: одним из столпов Мироздания, опорой Творца в его пути к совершенствованию. Все твои жизни — и прежние, и нынешняя, и предстоящие — ведут тебя к тому, чтобы ты однажды стал таким. И вот ты на прямом пути к сему: благо тебе.
      8. Далее скажу вот что. Одною из худших препон в пути становится для людей страх. Вот подлинные цепи, сковывающие человеческую душу: страх боли и страданий, а паче — страх смерти. Сколько зла вершат люди ради того, чтобы сохранить свою жизнь, и сколько добра не решаются они совершить из опасения утратить её! Берегись же попасть в плен этого страха. Запомни: цель человека состоит не в том, чтобы выжить, а в том, чтобы потрудиться для мира. Что жизнь сама по себе? В жизни ради простого выживания нет смысла. Она даётся нам не ради себя самой, но ради блага мира и людей. Она подобна инструменту, — ценному, но всё же только инструменту, который хотя и следует беречь, однако же не настолько, чтобы предпочитать безопасность для инструмента самой работе. Бывают благие и необходимые дела, которые нельзя совершить без риска для жизни; и бывают такие дела, ради совершения которых надо уметь пойти на верную смерть. И может случиться так, что некто, пойдя на смерть, совершит этим больше блага, чем совершил за всю предыдущую жизнь, и больше, чем мог бы совершить, проживи он ещё столько же. Но даже если и не так, и если свершение не столь велико, но всё же необходимо, то не следует говорить себе: «Вот, это дело не столь велико, и потому лучше оставить его несвершённым, но поберечь себя». Прежде всего, даже малое дело на поверку может оказаться великим; так, бывает, что судьбы целых держав и народов зависят от одного слова или поступка, на вид не столь и значимого. Затем, малодушное желание сохранить жизнь в ущерб делу несёт в себе семя ещё большего малодушия. Если будешь поступать так, то со временем и самые великие дела покажутся тебе уже недостаточными для того, чтобы рисковать ради них жизнью; и в итоге окажется, что столь усердно оберегаемая жизнь прошла зря. Нужно помнить, что жизнь дана нам для дела; её нужно беречь, сколь возможно, и не рисковать ею понапрасну, — но если дело требует того, то ею надо рискнуть или даже заведомо пожертвовать. И нужно уметь не ценить свою жизнь выше жизней чужих. Множество людей гибнет оттого, что часто сохранение одной жизни покупается ценою других жизней. Кто поступает так, тот недостоин называться человеком; и он — мертвец, смердящий труп, имеющий облик живого человека. Так люди умирают, стремясь сохранить жизнь. Берегись этого. И берегись сказать себе: «Я ценнее и нужнее миру, чем этот или тот, и потому пусть лучше умрёт он, чем я». В миг, когда скажешь себе так, в тебе пустит корни гордыня, и ты уже не будешь для мира тем, кем был или мог бы быть. Так мы теряем нечто доброе именно потому, что чрезмерно стремимся сохранить его. Это поистине горестно и достойно скорби.
      9. Мысль о смерти не приводит в трепет того, кто знает, что он живёт не одну жизнь. Для такого смерти не существует вовсе. Он скажет, что иногда за возможность что-то совершить приходится платить временным уходом из мира материи. А после возвращаешься в него снова; и плоды твоего свершения остаются людям. Это так. Ты не умираешь навсегда, — и при этом оставляешь после себя добрые плоды своего деяния, которые сделают лучше тот мир, куда ты потом сам же вернёшься. Помни: настоящего воина убить нельзя, ибо он возрождается вновь и вновь. Умирая во имя благого дела, он только становится сильнее, ибо такой поступок есть высокая ступень в деле совершенствования человеческого духа. Пожертвовать малым — заслуга невелика; жизнь же воистину драгоценна, — и потому способность отдать её во имя благого дела есть свидетельство немалой духовной высоты и шаг к высоте ещё большей. Такое деяние совершенствует человека, даруя ему более высокие качества; и сила его через это взрастает тоже. А ведь его сила едина с силой всего благого, что существует в мире и мирах. Это означает, что свои поступком он породит силу, которая присовокупится к сокровищнице благой силы Мироздания, и которую смогут почерпнуть оттуда другие воины Блага, — люди и не люди. Вот чем бывает смерть, если не страшиться её и уметь правильно ею распорядиться. Если же бояться её, то в малодушии можно пасть так низко, что и животное будет выше тебя. Поэтому я повторю: смерти не ищи намеренно, но и не позволяй страху смерти овладеть тобою, погасить твой рассудок, ослепить твою совесть, отнять смысл у твоей жизни. Умей достойно распорядиться своей смертью; помни, что есть то, за что и смерть — соразмерная плата. Это — благо, чистая совесть, жизни и счастье других людей, и многое иное доброе. Вот что скажу тебе: невозможно достойно прожить жизнь без готовности достойно умереть. Может быть, тебе никогда и не придётся пожертвовать жизнью; но быть готовым к этому необходимо. Научись спокойно ожидать этого, и сумей спокойно принять это, если приспеет необходимость. Для спокойствия необходимы знания, любовь к людям и миру и целеустремлённость. Всё это может быть твоим; чтобы стало так, будь прилежен и усерден в том пути, который ты избрал для себя, — сиречь в Учении. Быть таким, как я сказал, естественно для каждого, кто идёт этим путём.
      10. Вот ещё нечто, что может лишить человека человеческого облика: это стремление к наслаждениям. Многих оно превратило в скотов. И если ты посмотришь вокруг, то увидишь, что стремление это поразило человеческий род подобно страшному недугу. Мало кто согласен довольствоваться тем, чего хватает для жизни и для дела, которое каждый назначает себе в жизни; все стремятся получить больше, чтобы обеспечить себе различные удовольствия. Ты слышал и знаешь, как говорят, что ради денег люди готовы на всякие и всевозможные низости и подлости, на обманы и злодеяния. На самом же деле не ради денег люди решаются на всё это, но ради наслаждений; деньги же есть всего лишь средство обретения наслаждений. За них можно получить лучшую пищу и одежду, различные удовольствия плоти и ума, силу среди людей и власть. И невозможно измыслить такое зло, на которое бы не шли люди, стремясь достигнуть наслаждений или добыть деньги, на которые можно эти наслаждения купить! Ложь, всевозможный обман, воровство, насилие, жестокость, убийство и что угодно ещё; нет такой грязи и такого ужаса, которые люди не брали бы на свою душу только ради того, чтобы иметь возможность тешить себя различными удовольствиями, — какие кому больше по душе. Одному довольно обильной пищи; другому — красивой и дорогой одежды; третий похотлив и жаждет наслаждений плоти; четвёртый видит наслаждение своё в том, чтобы властвовать над другими и вершить их судьбы. О сём последнем скажу особо. Из властимущих лишь немногие подлинно пекутся о людях и трудятся ради их блага; большая же часть их стремятся к наслаждениям, которые может доставить власть, и к наслаждению самой властью. И ради этого они лгут, притесняют, казнят и учиняют войны. Так стремление к наслаждениям оборачивается для мира и людей величайшими бедствиями. Горькие плоды сего стремления можно вкусить везде и всюду: в семье, в кругу друзей, в кругу людей незнакомых, во всяком селении, городе и державе. Мало кто стремится к преуспеванию в жизни и делах ради того, чтобы обратить его на пользу миру и людям; принято заботиться о лучшей жизни только для себя или своего близкого круга. Когда есть необходимое, силы и средства начинают употреблять на то, чтобы получить нечто сверх, — и при этом хотят больше и больше. Поистине, стремление к наслаждениям — это бездна, разверзающаяся в живом человеке. Берегись её. Умей разглядеть её в людях, — хотя немногие сознают и сами, что делают смыслом своей жизни погоню за удовольствиями. У тебя же есть цель, о коей я говорил выше. И ты держись её, и силы свои употребляй на труд ради неё, а не на то, чтобы чем-то себя потешить. Вершение блага — вот подлинное удовольствие; видеть, как твои труды оборачиваются пользой для мира и людей, — вот подлинная радость. Не позволь же себе пасть, стать рабом наслаждений и вершителем мерзостей во имя их. Что же до денег и власти, то ни то ни другое не есть зло само по себе. Если они добыты честно и употребляются на благо и пользу мира и людей, то в них нет ничего зазорного. Умей различать, что есть зло, а что превращают в зло те, кто не желает знать добра. И приуготовься к тому, что тебя будут считать глупцом и безумцем за то, что ты ищешь не наслаждений, но блага. Принимай такую хулу спокойно, не огорчайся ею; помни, что она не может повелевать благом, и помни, что она рассеется, как дым или смрад, а плоды твоей жизни останутся миру.
      11. Многое ещё можно сказать, — но я скажу тебе здесь ещё лишь вот что: люби людей. Без этого ты не сможешь подлинно осознать цель своей жизни; без этого не сможешь надёжно оградить своё сердце от гордыни, обиды, презрения и ненависти; без этого не сможешь жить во всей полноте своей человеческой сущности. Учение не раз приходило в этот обитаемый мир для того, чтобы помочь людям; для того же оно пришло и теперь. И если ты не осознаешь этого, то и следовать Учению должным образом не сможешь. Невозможно хорошо следовать тому, предназначения чего не понимаешь. Но люби людей не по обязанности, а научись любить их искренне, всей душой. Они хороши, — хотя нередко и кажутся злом во плоти; и они заслуживают любви. Внутри каждого из них живёт благо; оно может быть неочевидным, и может быть погребено под толщей неразумия, эгоизма и всяческой мерзости, и оно может быть неведомо даже тому, в ком живёт: но оно есть. И если ты даже не сумеешь разглядеть его в ком-то, — знай, что оно живёт в нём; и это — лучшая часть человека, которая есть залог того, что никто не потерян для добра, и того, что добро в конечном итоге победит в каждом из людей. Далее скажу, что невозможно не любить людей и не сочувствовать им, если понимаешь, как страдает любой из них. Ничья жизнь не свободна от страданий; каждый человек несёт на своих плечах их бремя, каждое сердце плачет в себе, обожжённое огнём боли. В любом из людей есть своё горе и своя боль; и когда ты подлинно глубоко осознаешь своё единство со всеми людьми, тогда начнёшь чувствовать их боль. Это тяжело весьма — но и естественно: кто знает беды мира и ощущает в себе других людей, тот страдает их страданиями. Когда у тебя будут течь слёзы от боли того, кого ты даже не знаешь, тогда ты ещё яснее поймёшь, в чём твоя цель и почему она такова. Люби же людей. И даже если тебе доведётся сердиться на них и негодовать об их недостойных и злых делах, пусть причиною твоего негодования будет любовь, а не ненависть. Любовь также — основа борьбы. Бороться и сражаться надо не против чего-то, а за что-то; а для этого необходима любовь. Она — душа любого вершения, устремлённого к созиданию: помни это. Люби этот мир и миры, люби людей и посвяти себя трудам ради них; для этого и приходят в Учение. Если ты обретёшь знания, мудрость и силу, но не пожелаешь посвятить всё это людям, то кому и зачем тогда ты будешь нужен? Старайся не умножать человеческую боль; старайся, наоборот, облегчать её при всяком представившемся случае. Увы, не всегда возможно и первое, и второе; но ты старайся. И не забывай то, что я сказал тебе: сначала научись не ненавидеть никого, потом сможешь научиться любить всех. Поистине, это так: путь к великой любви начинается с отрицания ненависти.
      12. В сём послании я дал тебе несколько весьма важных наставлений. Помни их, — ибо без того, о чём я сказал здесь, невозможно следовать Учению должным образом. Я — твой Учитель; но ты не пребываешь подле меня, и потому я не смогу напоминать тебе всё это во всякое время, когда в том возникнет нужда. Затверди же мои наставления; высеки их на своей памяти, как высекают письмена на прочнейшем камне. Во всякий день и во всякий час сверяйся в себе с этими наставлениями; выверяй по ним свою жизнь. Я знаю, что невозможно в одночасье научиться жить по ним, — и я не вменяю тебе этого в обязанность. Кто сможет в один день изжить в себе страх, взрастить великую любовь или ощутить слияние со всем миром? Всему этому надо учиться, и учиться старательно и долго. Поэтому я не тороплю тебя; но и не откладывай своего научания, ибо нельзя двигаться вперёд, стоя на месте. Начинай же учиться следовать тому, о чём я сказал, прямо сейчас, — сперва, может быть, и не весьма успешно, и упуская нечто, и ошибаясь; но со временем у тебя будет выходить всё лучше и лучше, осознание будет становиться всё глубже, шаги по пути — всё увереннее. И наследие прежней твоей жизни, живущее в твоей душе, тебе в том поможет. Ведь однажды ты уже сумел достигнуть во всём этом немалых высот; и ныне сумеешь тоже, и сумеешь достичь большего, — если только стремление твоё не будет ложным. Итак, верши свой путь; и не забывай, что это путь не одной лишь жизни, но путь жизней многих, — от первого твоего рождения в мире материи до вхождения твоего в мир Духа, которое непременно свершится однажды. Научись видеть себя таким, — простирающимся из прошедшего в грядущее, — и всему остальному научиться будет легче, ибо твои ум и душа сделаются обширнее и сильнее. Я же, как твой Учитель, буду помогать тебе в твоём пути от тебя малого к тебе великому. И весьма может быть, что общение наше и совместный труд продолжатся и далее, — за пределами нынешних наших жизней. Пока же прими это послание и приложи все усилия для того, чтобы оно не оказалось написанным напрасно.

     Доброго пути.