germes.jpg

МИТЭВМА ТЕ

ПОВЕСТВОВАНИЕ

 

Скажу о себе; о том, как я жил, начиная с того времени, когда был мал. Жил я с братом и матерью; мать наша была больна, и брат кормил её и меня. Брат имел Учителя, жившего в горах; а у него был ученик, с которым брат был дружен. И бывало так, что тот человек приходил в наш дом, а брат уходил в горы, к Учителю. И тот человек жил с нами, и работал, и кормил нас с матерью, — иногда даже много дней, пока брат не возвращался. Пришёл день, когда наша мать умерла. Брат позаботился о погребении, а потом обменял дом и прочее, что мы имели, на зерно. Пришёл его друг, и они перенесли зерно в горы, где жил Учитель. Потом брат взял меня и перешёл со мною жить туда же. Учитель жил в пещере, и с ним жил его ученик; и мы с братом поселились с ними. Учитель был стар, и едва мог выходить из пещеры; но умом он был ясен и глазами зорок. Мы жили там; кормились, чем могли; брат и друг его слушали наставления Учителя, а с ними и я. Время от времени брат или другой ученик уходил на равнину и приносил оттуда одежду, пищу и вести. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, они стали брать меня с собой. Там я видел селения и большой город, и столь большие возделанные поля, что были они больше большого селения. И я видел, что на севере было два разрушенных города; разрушил же их воинственный народ, время от времени приходивший с севера. Так мы жили, пока мне не исполнилось девятнадцать. В то время брат заболел и умер; и друг его отнёс его тело в дальнюю пещеру, и там оставил. Вскоре после того он пошёл вниз, в селения, и назад не вернулся. Когда прошло много времени, Учитель стал смотреть внутренней стороной глаз, и увидел, что его нет в живых. И мы стали жить вдвоём — я и Учитель. Я кормил его, чем мог, и как мог кормился сам; в селения же не ходил, чтобы не пропасть там и не оставить его одного. Он учил меня тайному знанию; и во всякий день он требовал, чтобы я повторил ему что-нибудь из того, что я узнал от него, — и я повторял. Шесть лет он учил меня, а потом было вот что. В один из дней он сказал мне: «Вижу, что пришло мне время умереть». Я ужаснулся, а он сказал мне: «Слушай, что скажу тебе теперь. Некогда была на востоке, меж горами и морем, великая держава. Там я родился; здесь же, в горах, обрёл Учителя. Я учился у него, и пережил его и ещё двоих его учеников. И я думал о том, что однажды должен буду умереть, и весьма страшился этого, — хотя и знал, что, умерев, не умру. И я соединил незримые токи своего тела, малые струи завязал узлами, а ось установил в большой поток, и концы её соединил так, чтобы получился знак «ца-ам». Тогда меня охватил великий жар, у меня выпали все волосы на теле и ногти, и кожа с меня сошла клочьями. Я думал, что умру тогда, но не умер; а когда состарился, увидел, что смерть обходит меня. Когда я дожил до ста сорока лет, разум мой помутился, и я не мог ни говорить, ни даже узнать самого себя. Мои ученики опекали меня, и кормили меня как малого ребёнка. Миновало два года, и разум мой прояснился. И я жил здесь, и у меня были ученики. Иных из них я посылал жить среди людей, другие старели и умирали подле меня. Теперь прошло шестьсот лет с тех дней, когда смерть начала обходить меня. Тяжко мне, — словно некто придавил меня горой. Хочу умереть; незримая моя сущность с криком рвётся из оков плоти. Когда умру, познаю страдания, ибо нарушил порядок в своих потоках и тем изувечил себя; незримое моё тело изломано, — и я буду страдать до тех пор, пока оно не вернётся к надлежащему состоянию. Теперь я войду в малую пещеру с узким входом, а ты завалишь вход камнями. И когда сделаешь это, я разъединю свои потоки и развяжу узлы, и оставлю тело». Я ужаснулся вновь и сказал: «Учитель, разве я могу это сделать? Мне ли прерывать столь долгую жизнь? Прошу, избавь меня от этого!». Он сказал: «Зачем же ты тогда здесь? Кто ты мне и кто я тебе, если ты не желаешь помочь мне, преодолев свой страх? Не бойся: если я не умру, то позову тебя, и ты выпустишь меня. Если же не позову, то иди, куда пожелаешь, а здесь не оставайся». И он вошёл в малую пещеру, а я завалил вход камнями. И я не мог уйти; я оставался там восемь дней, слушая у входа, не зовёт ли Учитель. На девятый день я разобрал камни и вошёл в пещеру; там был Учитель, мёртвый. Я сел подле него и плакал; долго не мог унять слёз. Оплакав его, я вышел и опять завалил вход камнями. Потом взял, что мог, и ушёл с гор вниз, на равнину, где был город. Там я увидел, что вновь пришли воинственные люди с севера, и город разрушен. В той стране была великая святыня: на равнине стояла скала высотой в двадцать шесть или двадцать семь локтей, по виду подобная человеку. Люди говорили, что это прародитель Юм окаменел, чтобы беречь свой народ, стоя там вечно. Во всякое время вокруг него было много народа, молящегося и приносящего дары. И говорили, что он творит чудеса. И я пошёл туда, и увидел, что вокруг Юма собрался народ со всей страны; бесчисленное множество людей, с детьми и стариками. Все они молили его защитить их и покарать северных варваров. А те пришли туда со всей своей силой и оттеснили народ от скалы. Потом они обвязали её верёвками и стали тянуть быками, — но опрокинуть не смогли. Тогда они стали скалывать с неё камень по низу, и так повалили, как дерево. Люди же, видя это, страшно кричали и рвали себе лица. Пришельцы же выкопали большую яму, сбросили в неё Юма и засыпали землёй. И тогда люди стали убивать себя и своих детей; и все, сколько их было, полегли там, и земля напиталась кровью. Пришельцы же смотрели на это со страхом. И я видел, как иные из них стали падать и умирать, как бы от удушья. Тогда они побежали, и в бегстве топтали друг друга; а многие падали и умирали, как бы от удушья. Так они умерли все; вся округа устлана была их телами и оружием. Я видел это; я был один среди неисчислимого множества мёртвых тел. И я упал и лежал без памяти; лежал долго — день и ночь. Когда очнулся, пошёл на юг; шёл через селения, — и везде люди были мертвы. Кто не поклонялся Юму, те ушли ещё раньше, а кто поклонялся, те убили себя и своих детей. А в некоторых селениях я видел безумцев, поедавших трупы коз, издохших в загонах от голода. Везде было гниение и смрад, и множество стервятников. Я встретил троих бродяг, и мы вместе шли на юг. Мы кормились тем, что входили в дома и брали там зерно и сухой творог. И мы достигли южных земель, где жили люди, другой народ. А немного спустя с севера туда пришла зараза, и начался мор. Множество людей умерло, а иные ушли на юг и юго-запад. Пошёл туда и я; но в пути меня настигла болезнь, и я умер в один день с ещё четырьмя людьми. И я думал, умирая, что мучителен путь от чужих смертей к своей, — а она подобна отдохновению. Всё это было со мною; мой рассказ правдив.