otkrovenie_hermesa.jpg

МИТЭВМА БАИРТАМА

СМЕРТНАЯ ПЕСНЬ

 

Пришло моё время, и я умираю. Не ведаю ни страха, ни скорби о себе. Я жил так, как жить надлежало; я имел в себе закон, и я его не преступил. Обращаю взор на то, что было со мною, — и не усматриваю мрака и скверны. Мне нечего стыдиться в себе; за мною нет позора. Моя смертная песнь есть песнь радости. Я прожил жизнь — и в мире от меня не прибавилось зла. Ничто мною не осквернено, не погублено; никому я не принёс горя. В час смерти я ликую, ибо час этот — добрый час для радости. Душа моя легка, как облако, и тверда, как гора. Плоть моя жаждет слияния с миром; из свободы она идёт в свободу. Она с ветром поднимется к небу, а с водой проникнет до глубин земли. С неба она вернётся светом и дождём, а из земли прорастёт семенем. И она воссоединится вновь, и станет плодом, или согревающим пламенем, или живой кровью. Она идёт из жизни в жизнь. Ум мой зряч и радостен; он подобен чистой воде, принимающей в себя солнце. Он соблюл себя — и в час смерти он не отравлен горечью. Он принёс плоды, и они были сладки. Чувства мои подобны огню, обращающему ночь в день. Они проницают землю и небо, и обнимают мир, как возлюбленную. Я умираю, — а жизни во мне не убывает, но прибывает. Как хорошо идти, не влача за собою страха, сожаления и стыда! Я умираю, — а мне поётся, ибо мне есть чему радоваться. Я заслужил свою радость. Я не осквернял себя недостойными деяниями; не бежал от скверны, но повергал её. Плоть не склоняла меня к дурному, ибо я не разделял себя с нею, и благо у меня было одно для плоти, души и ума. Ум мой искал не покоя, а Истины. Совесть моя искала не удобства, а чистоты. Чувства мои искали не наслаждений, а труда. Я не предпочитал ничтожные законы великим законам и не предпочитал мнимое подлинному. Я соблюдал справедливость; я не преступал её из прихоти или страха. Страдания терпел, а чужие страдания облегчал, сколь мог. Я делал добро, — и никогда не предпочитал ему жизнь. Мне ли не радоваться? Я никого не лишил жизни, а многих спас, и родил троих. Многим дал знания, научил доброму. И вот теперь моя смерть есть торжество жизни. Я шёл по верному пути, и не осквернил его. И далее он предо мною; иду по нему из жизни в жизнь. Мне есть чему радоваться. Радуюсь прожитому и тому, что предстоит прожить. Знания у меня есть, и есть силы: и того и другого ещё прибудет. Мне нет предела и не будет; вижу даль, уходящую в сияние. Бездна жизни, бездна силы, бездна блага. Прозреваю просторы, залитые белым огнём; вижу, как из него воздвигаются миры. Вижу, как миры эти сливаются, подобно каплям дождя, и воздвигается мир безмерного величия. И над ним вместо неба — сияющая даль. Я — поток, текущий туда. И оттуда я извергнусь в сияющее небо, и устремлюсь дальше. И весь мой мир будет со мною, и все люди, и всё, что есть в нём и над ним. Я есть я, и я есть мир; всё — один поток света. Провижу даль сияния, и в неё стремлюсь.